Этот жестокий волшебный мир. Книга 1 (СИ)

В сознание резко врываются звуки: собственные всхлипы, не прекращающее рычание Шаи, хриплый голос Мастера:

— Ч-ш-ш, ну же, приди в себя! Я так виноват! Нельзя было думать о таких вещах в твоем присутствии. Я просто не успел загнать их подальше…

Он будто успокаивал не ее, а себя. Несколько раз судорожно вздохнув, она уперлась в его грудь руками. Тут же отпустил. Отошла на шаг.

Страх овладел разумом, до боли сжимая сердце, руки дрожали. Что это было? Почему она прочувствовала весь тот ужас, будто подобное произошло с ней? Будто это ее растерзали и сожгли, предварительно отняв самое дорогое, что у нее было.

— Алесана, — тихий голос и протянутые к ней руки. Мастер приближался к ней, будто к раненному зверю, — я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Позволь помочь.

— Кто это был? — она не узнала свой голос. Осипший и едва слышный.

— Моя мать. Ты сейчас нестабильна, тебя словно магнитом притягивает к потенциальным пациентам. Помнишь, я говорил о редком даре? Ты еще не можешь все это контролировать, тебе нужно учиться.

— Ваша мать? — повторила она, прослушав все, что было сказано после. На голову словно ушат с холодной водой вылили.

Мгновенно придя в себя, совершенно трезво посмотрела на декана. Вернее, на мужчину, на бледном лице которого читался целый букет эмоций: вина, раскаяние и страх. И причиной всего этого было не воспоминание, только что разорвавшее ее душу на части, а она сама.

Сколько же раз, он прокручивал подобное в памяти, если оно вызывает лишь чудовищную усталость, с которой Алесана его застала.

Ей захотелось обнять этого человека, как можно крепче. И попытаться отогнать липкий мрак, окружающий его, словно кокон.

Повинуясь своему желанию, преодолела короткое расстояние между ними и прильнула к оторопевшему мастеру.

Ойр сидел за столом, сложив пальцы домиком и напряженно думая. Алесана Волонская лежала на софе в его кабинете, а ее питомица восстанавливала ей силы. Это было волшебное зрелище, даже для него.

Девушка не хотела делать это прямо здесь, но Ойр чувствовал — она потратила слишком много сил и даже та толика магии, которой он с ней поделился вчера ночью, почти иссякла. Закрыв дверь кабинета, чтобы никого не смущать, он уселся назад, к догорающей свече и невидящим взглядом уставился на пустые ряды парт.