Этот жестокий волшебный мир. Книга 2

Как можно быть такой несерьезной в столь опасное время? Ойр конечно понимал, как важны для девушки чувства и их проявление, но он уж точно не был из тех мужчин, что всегда и везде готов на это. Но это не значит, что он ничего не чувствует.

– Эй, ты чего такой задумчивый? – Лорна тронула за руку, пытаясь заглянуть в глаза, – Был у Ризандила?

– Нужно еще раз сходить в лес. И проверить подземелья, – он пропустил слова женщины мимо ушей. – Мне не дают покоя эти ритуалы.

– Как я вижу, не только они. Ты что-то скрываешь, Ойр.

Он остановился, обернувшись к Лорне. Как такая молодая красивая волшебница могла связать свою жизнь с человеком, вроде Верховного? Неужели она его любит?

– Да, ты права. Но я пока не готов делиться с тобой этим. Лучше скажи, могу ли обратиться к тебе с просьбой?

– Вернись ко мне в кабинет, скажи Волонскому, чтобы забрал зелье, которое варил и отправился к сестре. Я приду через пару часов и расскажу, что им делать.

– Они же должны покинуть Харбону…

– Алесане возвращаться в столицу нельзя.

– Но и оставаться здесь, тоже.

– Ойр, – она взяла его за руку, – Я могу помочь. Если тебе нужно спрятать эту девочку, мы можем увезти ее ко мне. Она не покинет Тир-Линна, но и не будет здесь, где нынешний король может в любой момент ее достать.

– Быть может, это выход. Жди меня вместе с ними.

Лорна молча кивнула и отошла на шаг. задержав на мгновение взгляд в синих глазах, Ойр поторопился в сторону подземелий. Там еще не должен был выветриться магический след убийцы.

Раз обычные методы не могли отследить его, придется прибегнуть к нестандартным. Они опаснее и сложнее, но результат непременно будет.

Элария привалилась к стене, опасаясь, что ноги ее не удержат.

Химера раскрыла смертельные объятия, и безжизненное тело Маржаны рухнуло на пол. Стихийный огонь облизывал ее тлеющую кожу, остатки платья. Танцевал по неузнаваемым чертам, потемневшей коже. Колдунья была мертва.

Солдаты выпускали поочередно заклятья, пытаясь потушить пламя.

Соло тяжело уселся у ее ног, вскинул морду к потолку и завыл. Протяжно, тоскливо. От этого звука трепетала душа и сжималось сердце. Зверь оплакивал свою хозяйку. Человека, которые изуродовал его и обрек на существование в покалеченном экспериментами теле. Элария никогда не понимала подобного рода любви, преданности.