Этот жестокий волшебный мир. Книга 2

– Я понимаю, как это дико для тебя… Но, обещаю…

Алесана не дала ему договорить, подавшись вперед и накрывая его губы своими. Ойр на мгновение замер. Затем сгреб в объятия ее тело, прижал к себе, запустил пальцы в водопад волос. Нежный и одновременно страстный поцелуй унес Алесану к небесам, вместо искр и фейерверков распуская перед закрытыми глазами огненный цветок, каждый лепесток которого мерцал золотым язычком пламени.

Она поняла, что не ошиблась. Пятая стихия исполнила свой главный долг – объединила две половинки одного целого.

И сколько бы испытаний Алесане не готовил этот жестокий волшебный мир, теперь ей будет гораздо легче справляться с ними.

Пройдя в бальный зал, Алесана очутилась в зимней сказке. Со звездного неба-потолка медленно падал снег. Искрясь и сверкая в свете старинных уличных фонарей, покрытых кружевом искусственного инея, снежинки растворялись в воздухе, не успевая приземлиться на мраморный пол. Далеко впереди возвышалась небольшая сцена, окруженная заснеженными елями.

Расположившиеся на ней музыканты играли тихую приятную мелодию, не отвлекающую собравшихся здесь людей от их разговоров. Искусная иллюзия стирала границы просторного зала, рисуя вместо привычных каменных стен, волшебный лес, окутанный теплыми сугробами.

Насладившись оформлением, Алесана стала выглядывать в неспешно передвигающейся толпе нужного ей человека. Учитывая, что все присутствующие были в масках, это заметно осложняло процесс. Сама она, конечно же, не знала особенностей Снежного бала и, если бы не брат, вряд ли додумалась ее надеть.

Алесана вообще не собиралась идти на этот праздник. Но отказать приглашению не смогла. Когда белая голубка постучалась к ней в окно, девушка сидела над книгой по ритуальной магии, пытаясь невидящим взглядом прочесть то, что упустила в ритуале «нон анимум». Информация, которую сообщил ей Ойр не на шутку растревожила, а мысли о едва не совершенной ошибке неприятно царапали душу. Но буквы плыли перед глазами совсем не из-за этого. Алесана не могла выкинуть из головы объятия, поцелуи, эмоции, захлестнувшие ее каких-то три часа назад и не отпустившие до сих пор. В стекло постучали настойчивее, обращая на себя внимание. Девушка открыла ставни и, поежившись от ворвавшегося в комнату холода, позволила голубке приземлиться на ладонь. Не успела она удивиться столь необычному почтальону, птица рассыпалась сотнями звездочек, оставляя в руке Алесаны сложенную вдвое записку.