Этот жестокий волшебный мир. Книга 2

Наклонившись ближе, Лоан затаил дыхание, пытаясь определить, дышит ли она. У него самого, казалось, сейчас сердце перестанет биться.

Неожиданно, губы Алесаны приоткрылись, а ресницы дрогнули и распахнулись.

На пораженно замершего Тая смотрели глаза, цвета спелой вишни.

– Алесана? – голос надломился.

Она вдруг приподнялась, обнимая его за шею и впиваясь в рот не терпящим отказа поцелуем. От неожиданности, Лоан пошатнулся, позволяя утащить себя на пол, но быстро отстранился, приподнимаясь над ней, тяжело дыша и вглядываясь в ставшее незнакомым лицо.

Алые губы призывно открыты, зрачки вишневых глаз до предела расширены, белая кожа практически светится изнутри.

 Мгновение – и у него самого сознание заволок красноватый туман, распространяя по телу горячие волны.

Медленно наклонившись, Тай вновь коснулся горьковато-сладких губ, целовать которые оказалось невыносимо приятно.

В сознание ворвался ядовито-зеленый свет, прогоняя на мгновение завладевший рассудком мрак.

Горько-сладкий вкус аспирина во рту.

К горлу подступил ком, Алесана дернулась в сторону, пытаясь освободиться от сдавливающих её тело оков и глубоко вдохнула горячий воздух.

Закашлялась. Распахнула глаза, с ужасом обнаруживая над собой приподнявшегося на локтях Тая. Свитера на нем уже не было. Опустила взгляд на себя и порывисто прикрыла обнаженную грудь. Лиф порван, платье стянуто практически до бёдер.

– Что… что ты делаешь? – еле слышно прошептала она, не в силах говорить громче. Попыталась прислушаться к себе, чтобы понять, сотворила ли ту самую непоправимую ошибку, мысли о которой, ворвались в сознание одними из первых.

Лоан пару раз часто моргнул. Беспросветно черные глаза прояснились. Он резко отшатнулся и встал, возвышаясь над ней, словно грозовая туча. Слава Богам, штаны на нем были не тронуты, значит в себя пришла она вовремя.

– Я… не понимаю, – он отвел виноватый взгляд и отвернулся, подхватывая валявшийся на полу учебник по ритуальной магии, – ты не была собой… Твои глаза поменяли цвет, разум помутился. И меня за собой потащила!

Сгорая от стыда, Алесана кое как вернула лиф на место и за озиралась в поисках мантии.

Воспоминания неожиданно ярко всплыли перед глазами. Синие язычки пламени, невыносимая боль во всем теле, возгласы Тая и накрывший с головой мрак. А затем невесомая легкость, теплый огонь в крови, склонившийся над ней человек за пеленой красной дымки. В тот момент он был центром ее мира. Разумом завладели обострившиеся до предела чувства, первобытные, дикие желания.