Ева в деле!

И невозмутимо отвечает:

– Продолжу. Могу даже наглядно показать. Но для этого тебе придётся меня развязать.

Предпринимаю попытку высвободить руки, но стянуты они добротно.

Нет, правда - добротно. Со знанием дела.

Что наводит на соответствующие вопросы.

– Я чего-то о тебе не знаю? - подозрительно поглядываю на её самодовольную улыбочку. - Ты заканчивала курсы БДСМ?

Предпринимаю ещё одну попытку, но нет.

Так. Что-то становится уже не особо забавно.

– Зачем? А как же повеселиться?

– Повеселиться - это хорошо.

Не заиграйся только. Чтоб потом не пожалеть.

– Тю. Угрозы? Как не спортивно, - закусив лимон, ко мне снова наклоняются. Угощают.

Мимолётно соприкасаемся губами, когда я забираю его.

Ммм. Сладко и кисло одновременно.

– Почти поцелуй, - замечаю.

– Повторим? С продолжением?

– Я бы повторила, но я ведь не настолько хороша, чтобы бегать за мной, умоляя о сексе.

Сначала не понимаю, а потом… понимаю.

И снова начинаю хохотать.

Вот честно, в последний раз я так много смеялся с девушкой… Ещё в универе, наверное.

– Вот оно что. Оскорбилась, значит, и решила проучить.

– Ты против? - кружка отставляется в сторону, а смех застревает поперёк горла, когда её губы замирают возле моего уха. - Не сопротивляйся, тебе понравится, - шепчет она тихо, прикусывая мочку уха. Мать твою…

Чуть влажный, обжигающий поцелуй в пульсирующую вену на шее заставляет напрячься.

От третьего соображалка даёт сбой, потому что в ход идут шаловливые женские пальчики, скользящие по груди. Ниже и ниже.

Её откровенные заигрывания без капли робости словно ушат ледяной воды: вызывают кислородное голодание и аритмию.

Доводят за считанные секунды до ломки, какая бывает при ознобе, но самого озноба нет. Его заменяет распаляющийся жар: в висках, в грудной клетке и в трусах.

Чистая физиология, страсть и похоть.

– Развяжи, - сипло требую.

Или прошу, не знаю. Сам не понял.

– Зачем? - завожусь не только я, Ева сама входит в раж. Нависает сверху и смотрит прямо в глаза, пока вторая рука расстегивает пуговицу на брюках и заползает под резинку боксеров, встречаясь с подрагивающим от нетерпения членом.

- О, тебе настолько нравится? Как мило.

– Развяжи, - уже не прошу и не требую, а рычу.

Рейки в изголовье трещат, но не поддаются. Кровать из красного дуба, сделанная на заказ, соответствует качеству - не выломаешь так легко. Быстрее кости в запястьях переломаю.

Ладно, попробуем по-другому.

– Пчёлкина, ты попала.

– Сказал мне привязанный к собственной койке парень.