Ева в деле!

– Слушай, надеюсь ты улавливаешь разницу? То, что я тебя не сдала - не равно тому, что я на тебя запала.

– Не сдала. И ты не сдал.

– Почему промолчала? Да из вредности. Пусть Дашке расскажет кто-то другой, что её жених конченая сволочь. Не хочу отказывать себе в удовольствии быть сторонним наблюдателем с попкорном подмышкой, когда всё вскроется.

– Ну а я не распространяюсь, потому что не вижу смысла. Это только наше с тобой дело. Её оно никак не касается. К тому же, согласись: одна тайна на двоих - это возбуждает.

– Не соглашусь, но ты продолжай. Мягко стелишь.

– Пчёлкина, давай баш на баш? Хочешь знать все подробности? Тогда в пятницу в шесть я заезду за тобой и отвечу на любой вопрос.

Подробности? Вопросы?

Ёмаё, ну нельзя же себе так льстить!

Он что, правда думает, что хоть сколько-то мне интересен? Да я класть хотела на его закидоны!

И на дебилку-сестру тоже класть хотела. Мне плевать на всю свою придурошную семейку, к которой я отказываюсь быть хоть сколько-то причастной.

Достаю из стеклянного холодильника порцию чизкейка, убираю в красивую картонную коробочку и протягиваю Стасу.

– За счёт заведения. Приходите ещё, - вежливо, но сухо бросаю, и переключаюсь на другого клиента, вовремя зашедшего с кофейню.

– Как скажешь, - лишь усмехаются, но более не настаивают.

- Ну и зря, - синхронно накреняясь в такт джойстику, гыкает Игорь, не отрываясь от стрелялки, занявший всю диагональ телека. - Сходила бы, чё нет?

– Да просто так. Поржать. И пожрать на халяву.

– И потрахаться на халяву?

– И оно туда же, - открывают призывно рот, требуя положить туда горсть картохи фри.

Бородатый, коренастый, с кулачищем с мою голову и с забитым рукавом - этакий байкер без байка. Зато с последней плэхой. На большее в двадцать лет пока не заработал, что не особо его парит. Такой ещё ветер в ушах свистит.

Хотя, собственно, чего ему заморачиваться? Работа есть, крыша над головой есть. От бабки покойной досталась в собственничество бывшая сталинская коммуналка.

Высокие окна, высокие двери, общий санузел, трескающаяся краска на стенах, неуместная на фоне современной мебели лепнина - ремонт по этому месту не плачет, а рыдает. Луковыми слезами на чистом спирту, но Игорёк, опять же, не заморачивается.

Бережливо он относится только к своей драгоценной технике, на остальное клал с пробором.

Естественно, с таким подходом с девушками у него тоже не особо клеится.