Отталкиваю его от себя, спрыгиваю с рук и слегка бью в грудь, отчего тот от неожиданности заваливается назад, прихватывая меня с собой. И я лечу на него сверху. Мягенько так упала, мне понравилось.
Этот дракон, которого хочется, не то задушить, не то зацеловать, улыбается. Обхватывает меня руками и не позволяет встать.
— Все-таки рыжуля-ты попалась, — и смеётся.
Убила бы. Нет, не смогу. До невозможности мил с любого ракурса. Даже не знаю, что с ним можно сделать. Я подумаю, а пока запишу в книжечку.
Нет, ну вы посмотрите, разлегся и вставать не хочет.
— Отпусти, не то хуже будет.
— А что ты тогда сделаешь? Яблоками закидаешь?
— Нет, зацелую до смерти и оставлю помирать от передозировки нежности.
Нет, он такого ответа точно не ожидал, опешил, а мне только этого и нужно. Я успела с него скатиться и встать на ноги. Мужчина тоже поднялся. С улыбкой и смеющимися глазами сказал:
— Я согласен умереть от такой передозировки, но только, конечно, от твоих прекрасных сладких поцелуев.
И смотрит на меня таким взглядом…ммм, гадский гад, но очень красивый.
— Вот скажите мне дракон невоспитанный, разве можно так некрасиво и не по этикету с леди поступать? Если я не из вашего мира, то что, теперь можно вести себя по-хамски? Знаете, мне очень неприятно. Я вообще приличная девушка, — сказала и надула губы. Мне действительно стало обидно.
— Вот наверное мужики во всех мирах одинаковые. На одной жениться думает, а с другими развлекается.
Он посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом и наконец сказал:
— Дракон любит и верен всегда только одной женщине — своей избранной, когда он ее встречает.
А встретить ее он может и в сто и в тысячу лет. А до этого не прятаться же мне от женского пола, если вы сами готовы на все, лишь бы внимание моё на себя обратить.
— Ты всех в одну кучу не равняй. Я на тебя не вешалась, в кустах не караулила. Сам приходишь, не звала тебя. Не нравится? Зачем тогда мешаешь моему мыслительному и творческому процессу? Я вообще тут важные денежные вещи обдумываю.
Замуж вообще не хочу. В моем мире женщина может быть самодостаточной и не зависеть от мужчин денежно."
"— Ты не хочешь замуж? — вопросительно приподнял бровь Джан.
— Если честно, то нет, — и грустно посмотрела вдаль.
— Джан, в своем мире мне было уже тридцать пять лет. Это по человеческим меркам для женщины самый пик зрелой молодости, когда она состоялась как жена и мать. А я состоялась только в работе.
