Ева. Зов полуночи

И все бы ничего, но в клуб началось паломничество девчонок, желающих овладеть боевыми искусствами. По-моему, тренер меня за это тихо возненавидел… но что я могла сделать?

Еще я узнала интересный факт: оказывается, инициаторами создания клубов являются сами ученики. В начале учебного года может появиться новый клуб, если ребята объединятся количеством не меньше пяти, найдут тренера — совсем не обязательно в гимназии — и подадут заявку в ученический совет школы. Клубному преподавателю платит зарплату гимназия, и работать в ней очень престижно.

Но до моего появления нашему тренеру явно жилось гораздо спокойнее, и он прекрасно понимал, кому обязан «честью» обучать юных оборотниц.

Зато у меня благодаря клубу появилось много новых подруг и друзей из разных классов. Я очень быстро привыкала к новому месту учебы, и мне здесь нравилось.

Еще бы мама поскорее приехала — было бы совсем хорошо. Я до последнего надеялась, что ее выпустят с Человеческих земель до проведения приема, но оформление документов и проверки сильно затянулись — даже дядя Сережа не смог помочь, — и когда ее выпустят, до сих пор неизвестно.

***

Накануне приема в честь моего прибытия в Хищные земли начался наш с Ладой забег по салонам красоты. Никогда не думала, что ухаживать за собой так утомительно! Конечно, это не мешки разгружать, но сколько же требует времени! Хорошо, подобные мероприятия проводятся редко.

Платья нам доставили неделю назад. Пришлось несколько раз съездить на примерку и при встрече извиниться за свое поведение перед Наташей.

Женщина на это великодушно кивнула, а я полюбовалась на ее новые шикарные сережки.

Наташа оказалась не злопамятной. По крайней мере, платье мне сшили такое, как я хотела, даже лучше. Я смотрела на себя в ростовое зеркало, оценивая результат. Макияж незаметный, но сделавший черты лица более выразительными; волосы собраны на затылке в замысловатый хвост; будто случайно выбившиеся из него пряди приковывали внимание к длинной шее. Костюм молочно-белого оттенка из свободного ажурного топа с вырезом-лодочкой и шифоновой юбкой до середины икр.

Стоило мне немного пошевелиться — и между ними оголялась тонкая полоска загорелой кожи. Никакой пошлости, все стильно и делало образ слегка хулиганским. Единственное, что заставляло меня морщиться — бежевые лодочки на высокой шпильке. Смотрелись они классно, но я не представляла, как смогу ходить в них целый вечер.

Я всматривалась в свое отражение и пыталась почувствовать уверенность в себе.