Ева. Зов полуночи

Внезапно, его откинуло прочь, и на улицу выпрыгнул чуть пошатывающийся Алекс, а за ним и Захар. Ребята сосредоточенно огляделись, мотая головами, пытаясь быстрее прийти в себя.

— Дядя? — удивился сводный. — Что происходит?

— Ничего особенно, — спокойно ответил тот. — Вы возвращаетесь домой. Осталось десять минут. Не стоит медлить, — и указал рукой на дверь кафе.

Отлетевший к стене Иван чуть застонал и поднялся ноги. Парни перевели на него взгляд и снова посмотрели на дядю, но уже иначе.

— Где Ева?

— Девушка уже там, — безмятежно улыбнулся мужчина, продолжая указывать на дверь «Ласточки».

— Почему вы привезли нас сюда спящими? Почему так поздно? — и повел носом. — Почему я не чувствую в карете запаха Евы?

Парни подобрались и встали плечом к плечу. Улыбка с лица доброго дядюшки сползла, и внезапно он достал из-за пазухи револьвер и со щелчком взвел курок. Старинный агрегат лично у меня не вызывал такого опасения, как его современные аналоги, казалось, что это просто какой-то музейный экспонат.

— Как же с этой молодежью бывает сложно, — вникуда произнес мужчина и направил револьвер на парней. — Вперед, на той стороне вас уже заждались.

— Где Ева? — не двинулся с места Алекс.

— Ева… — на лице дядюшки появилась мечтательная улыбка. — Ева останется здесь. Юность этой девушки нужно сохранить на века.

— Ты совсем с катушек съехал?! — зарычал сводный в унисон с Легкоступовым.

— Отнюдь, — взгляд дядюшки стал холодным и расчетливым. — Глеб в последнее время перестал со мной считаться. Нормальное оружие и то не считает нужным поставить. А сколько раз я у него просил, чтобы сюда поставляли новые лица?! — В его глазах блеснуло что-то дикое. — Зато теперь он точно пересмотрит наши отношения и вспомнит, кто хозяин этого мира!

— Аномалии, всего лишь аномалии, — поправил его Алекс. — А запросы-то у тебя растут не по дням, а по часам.

Мужчина внезапно расхохотался.

— Это место существует до тех пор, пока существую я!

— Спорное утверждение.

— Может быть. Но Глеб вряд ли захочет его проверять, — лицо дядюшки снова сделалось жестким. — Все, хватит болтать. Убирайтесь!

Глаза Алекса сощурились:

— Захар, уходи.

— Не понял… — Легкоступов перевел на него удивленный взгляд.

— Я сказал — уходи. Это семейное дело. В меня он стрелять не станет.