Ева. Зов полуночи

Наконец, машина остановилась возле дома, и я ухватилась за ручку дверцы.

— Ева, — остановил меня голос Алекса. — Чтобы я больше не видел тебя с Легкоступовым.

Я тут же вспыхнула — никогда не любила запретов. Тем более — озвученных таким тоном! Запретов в моей жизни до недавнего времени было и так слишком много.

— Зах — мой друг, и я не собираюсь прекращать наше общение!

— Ева! — взгляд Алекса заледенел, но я лишь вздернула выше подбородок. На лице сводного появилась кривая ухмылка: — А он в курсе, что всего лишь друг?

— Он.

Мой. Друг. И он в курсе. А тебе до этого вообще не должно быть никакого дела!

— Действительно… Только ты забываешь, что я твой брат и отвечаю за тебя.

— Ты — сводный брат. И не имеешь ко мне никакого отношения!

— Значит, так?

Я понимала, что дергаю дикого кота за усы, но ничего не могла с собой поделать.

— Так! — и, выйдя из машины, хлопнула дверью.

Несколько секунд она оставалась на месте, а потом Алекс так резко ударил по газам, что снова оставил на асфальте след автомобильных покрышек.

"

"Я с досадой прикусила губу, глядя ему вслед. И зачем я снова спровоцировала конфликт? Могла ведь все сгладить. Но нет, меня в присутствии Алекса клинит, я пугаюсь своих реакций и начинаю делать глупости.

Посмотрела на уже пустую аллею, ведущую к дому, и вздохнула: «Куда он опять рванул?»

Глава 34

В свою комнату попала не сразу. Сначала пришлось выдержать пристальные взгляды отца и Лады и коротко и без подробностей поделиться событиями вечера. После этого меня, наконец, отпустили отдыхать.

Все это время я была на грани. Улыбаться и делать вид, что вечер прошел замечательно и ничего такого не случилось, становилось все тяжелее — накрывал откат от пережитого стресса. Внутри все вибрировало, меня потряхивало. В комнате все валилось из рук в буквальном смысле — я не могла нормально сложить книжки для завтрашних занятий. Бросив все, отправилась в горячий душ, чтобы выгнать из тела озноб и унять дрожь.

Подняла лицо, подставляя его под струи, и обняла себя руками.

Меня не отпускало. В памяти возникали опасные моменты гонки: фура на нашем пути, решетка радиатора у самого моего носа, радостные возгласы Заха. Мордобитие, чуть не случившееся на старте, но все же произошедшее на финише. Давление харизмы будущих альф. Горячие шершавые пальцы, которые гладили мою щеку, глаза, застилающие собой все вокруг, и эти же глаза, смотрящие со злостью, недоверием и даже ненавистью. Чужие лица вокруг, чужая непривычная страна.