– Вы так полагаете или вы это знаете? – полюбопытствовал он лениво, но воздух из обширного кабинета был сразу вытеснен неслышным жутким сопением схватившихся в смертельной схватке у подножия Паханова трона двух главных борцов, финалистов великого соревнования созидателей мира добра и разума – Лаврентия Павловича Берии и крутовановского свояка, брудастого трибуна Георгия Максимилиановича Маленкова. – Я полагаю, что знаю, – засвидетельствовал я. А Минька, ослабший от долгой пытки, давно потерявший нить разговора в этой непонятной ему игре, испытывавший лишь физическое томление от переполнявшего его ужаса, вдруг протяжно, по-бабьи застонал:
– Ой-ей-ой… – и, опомнившись, испуганно закрыл ладонью рот.
Крутованов покачал головой и заметил мне сочувственно:
– Ничего, крепкий у вас партнер… Так. Скажите мне, пожалуйста, что дает вам основания считать, будто вы знаете о планах Абакумова? – Информация из первых рук.
– Точнее!
Имена, факты… – Нет, Сергей Павлович, этого я вам сказать не могу. Пока. Я уже и так выдал вам себя с головой. Кой-какую мелочишку ведь и себе оставить – на жизнь – не мешает…
– Вы меня смешите, Хваткин. Неужели вы думаете, будто вам еще что-то может помочь, если ваш рассказ меня не заинтересует?
– Как знать, Сергей Павлович… Но я надеюсь, я уверен, что вы заинтересуетесь. – Отчего же вы так уверены? – благодушно засмеялся Крутованов и, откинувшись на спинку кресла, пристально посмотрел на меня.
"
"Как на забавное прыгучее насекомое. Его веселье по краям уже подернулось голубой искоркой злобы. – Оттого, что моя голова в ваших руках. А над вашей – уже висит топор… Он долго смотрел на меня, немного наклонив породистую голову с безукоризненным пробором, и по его ярко синим, слегка навыкате глазам я видел, что он прикидывает: раздавить меня незамедлительно или пока отложить эту пустяковую процедуру.
Но желание яснее увидеть форму мистического топора, висящего над головой, и предполагаемое направление его движения взяли верх.
Воистину Ч лучше с умным потерять, чем с дураком найти! О спасительный кров мудрости! Благодаря ей мы до сих пор живы. Все остальные умерли. Все.
Мудрость Крутованова безмерна – и через тридцать лет Магнуст явился истцом ко мне. А не к нему.
