Эволюция «Андромеды»

Озадаченный Стоун выполнил просьбу кенийца.

– Вернитесь чуть назад. Еще немного…

– Похоже на лицо, – в замешательстве промолвил Стоун. – Но с ним что-то не так. Быть может, оптический обман?

Вопреки сильному приближению лицо – если оно являлось таковым – выглядело искаженным, почти демоническим. Черные глаза ярко горели; кожа была настолько красной, будто ее вымазали кровью.

– Вот оно, скорее всего, и уничтожило беспилотник, – догадался Одиамбо.

– Что там в джунглях? Что по ту сторону? – спросил Стоун, бросив взгляд на заостренные деревянные колья, окружающие периметр.

Пенг и Ведала – такие маленькие на фоне темнеющего леса – подошли чуть ближе.

Всем нам доводилось переживать во снах странное искажение времени; события, в которых драгоценные секунды утекали в бесконечность перед лицом надвигающейся катастрофы. С самого детства страдая от повторяющегося видения, Джеймс Стоун описал следующий час как «реальную версию худших ночных кошмаров». Страх обрушился на джунгли предвестником беды и охватил собой все вокруг.

Восстановленные видеоданные передали безжизненную атмосферу «золотого часа» – периода времени около сорока пяти минут до заката. Как только солнце чуть скрылось за горизонтом, лучи непрямого света наполнили каждый лист, лиану и летающих насекомых удивительным сиянием.

В золотой ауре движущихся теней и мимолетных проблесков полевую команду охватило чувство беспомощности. Пока свет постепенно мерк, глаза их расширялись, прикованные к затененным джунглям.

Воцарившуюся тишину нарушил пронзительный свист.

На недавно оборудованной поляне перед толстым круглым стволом дерева, держа в руках ненатянутый гамак, стоял матис. Откинув назад шляпу, мужчина вдумчиво жевал листья коки, выпирающие из-за щеки, точно какая-то опухоль. Индеец смотрел на последние проблески света черными впалыми глазами. Проследив за его взглядом, ученые впервые увидели амазонское каучуковое дерево.

Длинная, влажная на вид нить белого сока, чем-то похожая на воск, сочилась по грубой пятнистой коре.

Прозванные «кровоточащими древами», они являлись постоянным напоминанием об одном из самых мрачных периодов в истории Бразилии. Амазонская каучуковая «лихорадка», начавшаяся в конце 1800-х годов, привела в девственные джунгли жадные толпы искателей и каучуковых баронов. Десятки тысяч коренных жителей были порабощены – под угрозой смерти их заставляли собирать струящийся сок. Это было первое, но далеко не последнее разграбление Амазонки внешними колонизаторами.