– Аля, зачем ты мне врёшь? У меня уже нет моральных сил делать вид, что верю тебе. Пожалуйста, умоляю, скажи правду. Прекрати вот это, – он кивает на руки, которыми не даёт мне шевелиться. – Просто скажи, что ты мне изменяешь, и всё закончится.
– Да пошёл ты на хрен, придурок, – выплёвываю слова ему в лицо, против воли забрызгав слюной. – Я хочу детей от тебя, которых ты мне обещал. Пытаюсь вытащить твою задницу из грёбаной кучи дерьма, в которой мы оба оказались из-за твоей болезни. Я тебя не обвиняю, с болезнью мы справимся, но вот с твоей тупой ревностью понятия не имею, что делать.
– Ты меня боишься? – спрашивает Олег, целуя мои сомкнутые губы. Я отворачиваю лицо, но он делает это слова.
– Остановись. Меня возбуждает насилие, только когда оно в меру. Сейчас ты ведёшь себя как ублюдок.
– Я знаю. И мне самому от этого противно. Но я хочу добиться правды.
– Какой? Настоящей? Или той, которую ты сам придумал?
Он резко отходит от меня, заложив руки за голову.
– Я не знаю, что думать.
Аля, я никогда не ошибаюсь, и сейчас моя интуиция подсказывает, что мне нужно уйти от тебя. Но я не вижу повода. Чувствую, что ты не только моя, но не могу это доказать. А уйти от тебя просто так я не способен.
– Почему?
– Потому что не представляю, как без тебя жить.
Он садится на корточки, обхватывает колени руками. Я придвигаюсь на край дивана, потирая ноющие плечи, которые скоро покроют следы его пальцев в виде синяков. Молчим.
– Олег, кажется, у нас проблема.
Он кивает.
– Ты просил честности от меня. Я требую того же. Ты согласен?
Снова кивает.
– Олег, ты принимаешь нейролептики?
Он молчит, всё сильнее раскачивается вперёд-назад. Смотрит в одну точку. Светлые взъерошенные волосы падают на глаза влажными, слипшимися от пота сосульками.
– Олег?
– Нет, не принимаю.
– Давно?
– С тех пор как вышел из больницы.
– О Боже. – Я поражённо прикрываю глаза. – Если ты не доверяешь Игорю, можно найти другого врача. Помнишь, ты говорил, что знаешь хорошего? Поехали к нему? Я уволюсь, слышишь? Честное слово.
Пошлю Сергея ко всем чертям. Поживём несколько лет в пригороде. Но так нельзя, Олег, ты чуть было не задушил меня только что. Я действительно испугалась тебя.
– Аля, – улыбается он, а лицо меняет гримаса, будто сейчас заплачет, но слёз нет, – ты же обещала мне доверять. Я знаю, что делаю. Ни один врач не сможет меня лечить лучше, чем я сам.
Что ж, два ноль в пользу Игоря.
