Перестал забывать, какое сегодня число и что мне необходимо сделать. Определённо, это хороший знак. Правда, на работе я по-прежнему абсолютно всё записываю в ежедневник, так как это не то место, где ошибки сойдут с рук, потому что ты неполноценный. Там, наоборот, приходится из кожи вон лезть, чтобы доказать свою полноценность.
Нельзя не отметить улучшение сообразительности. Если раньше мне приходилось пересматривать вебинар или урок по моей новой специальности как минимум четыре раза, часто останавливая запись, давая себе время понять речь говорившего, запомнить суть, сейчас хватает одного-двух.
Я снова начал читать, причём мне легко удаётся запомнить сюжеты новых книг. Если честно, чтобы не расстраиваться слишком сильно, я начал с книг, которые в своё время произвели на меня колоссальное впечатление: «Мастер и Маргарита», «Над пропастью во ржи», «Средний пол» и прочее. Сюжеты этих историй я помнил до мелочей, поэтому, если забывал на чём остановился, особо не расстраивался, открывал первую попавшуюся страницу и продолжал чтение.
На той неделе я домучил первую за последние почти четыре года новую для меня художественную книгу: «Гарри Поттер и что-то там», а потом сел и написал изложение. Мой «доктор» сказал, что суть я передал без ошибок.
А ещё практически каждый новый день со мной встречает утренний стояк. Бесы в голове, я подобно тринадцатилетнему мальчишке разговариваю со своим членом по утрам, подбадривая и здороваясь. Скажу честно, даже если у меня нет возможности заняться сексом, понимание того, что я бы смог, радует и придаёт смелости.
Как такового, своего личного стола у меня пока нет. В моём распоряжении ноутбук, который всегда при мне, и стол в приёмной, где я периодически слушаю через гарнитуру уроки или читаю по специальности. Нина, выполняющая одновременно работу секретаря Али и целого отдела кадров нашего направления (благо фирма не такая большая), обычно пьёт мятный зелёный чай из огромной кружки с надписью: Pussycat. Вероятно, она имела в виду себя, покупая эту кружку, но я бы с ней не согласился.
Скорее Pussy hippopotamus, хотя, должно быть, это слово слишком длинное, чтобы печатать его на посуде, а мне всё ещё безразличны женщины, раз после нескольких лет воздержания, глядя на выпирающую из огромного выреза чёрного платья грудь, я думаю о гиппопотамах.
А, нет… не безразличны.
– Нинок, а у тебя есть только мятный чай? – спрашиваю лилейным голосом.
– Всякий есть, – буркает она в ответ, перекладывает какие-то бумажки.
