– Она многозначительно смотрит на меня и продолжает: – Только я бы не хотела, чтобы он подвергся ещё одному стрессу, понимаешь? Хватит ему уже испытывать «свои пределы».
Мне ничего не остаётся, только кивнуть. Кажется, родители Кати решили, что мы говорим сугубо о работе, что было большим облегчением."
"Беда Олега наложила отпечаток на всю семью. Его трагическая ошибка в расчёте дозировки лекарства, затем болезнь нанесли колоссальную травму Балям, на долгие годы оставляя рану открытой, нерв оголённым. Невозможно делать вид, что ничего не случилось, и обсуждать несчастье до сих пор невыносимо сложно.
Очевидно, что Бали не представляют, как вести себя со своим сыном или братом, а он не знает, как выстраивать отношения с ними. Наблюдая за их неловкостью, спорами и даже короткими вспышками агрессии, я размышляла, почему мне всегда с ним так легко и уютно. Как будто бы я провела десятки, сотни часов в его объятиях, наизусть зная свои ощущения от прикосновений его рук, его губ. Знала и нуждалась в них.
* * *Слухи, долгое время ничем не подпитываемые, имеют свойство переставать обсуждаться.
К сожалению, это не мой случай.
В нашей, в своём большинстве мужской компании на меня обращают внимание многие мужчины. Это заметно, приятно и совершенно нормально. Мне делают комплименты, улыбаются, даже шутят – само собой, в пределах разумного. После того как я рассталась с Димой, кавалеры стали проявлять больше активности, приглашать на свидания, дарить подарки. Подобные ухаживания со стороны мужчин льстят, но не более того.
Никто из коллег не расценивается мной как потенциальный любовник, Боже упаси, муж. Многих это, к сожалению, обижает. А тут такая сплетня! Служебный роман, да ещё с кем! С сумасшедшим!
Признаюсь, стоя на ковре перед своим непосредственным руководителем, самым главным человеком в компании, я растерялась.
– Пойми, это совершенно не моё дело, но я должен знать, что происходит в фирме, – говорит Сергей. – Работа Баля меня устраивает, особых претензий к нему нет. Скажу больше, мне доставляет некоторое удовольствие понимание того, что мы помогаем человеку, от которого остальные отвернулись.
Не буду скрывать, иногда на совещаниях с потенциальными клиентами я упоминаю Олега, если разговор заходит о миссии компании, но… Я бы не хотел, чтобы руководитель важнейшего для меня направления завалила проект из-за связи с душевнобольным.
Внутри всё словно обрывается. Вероятно, я краснею и бледнею одновременно, другими словами, покрываюсь пятнами.
