Я бы взял такси, но наличных у меня нет, а по пути, как назло, ни одного рабочего банкомата.
Перед уходом домой Нина зашла в мой теперь уже бывший кабинет и сказала, чтобы я пару дней не появлялся на работе. Не маячил перед глазами у клиентов и Сергея. Они с Алей собираются попробовать уговорить директора передумать.
Хорошо, что обязательный минимум лекарств у меня всегда с собой, поэтому я засыпаю быстро. Сил нет даже на изложения. Да и кто их теперь будет читать? Почему-то раньше в написании своих мыслей я видел какой-то смысл помимо того, чтобы рассказать о них Але.
Она, кстати, мне не звонила. Я включил сотовый перед сном.
* * *Я просыпаюсь поздно: у меня же выходной. Брожу по городу, перекусываю фастфудом и орешками, которые купил в супермаркете.
Аля не звонит, а я не звоню ей. У нас обоюдное молчание. Очень медленно, с трудом шевеля остатками извилин, понимаю, что меня, кажется, бросили."
"Сижу на лавочке в парке несколько часов, практически не шевелясь, обдумываю последние месяцы своей жизни. Пытаюсь понять, что именно я сделал не так, почему её чувства резко изменились.
Вероятно, новым клиентам удалось сделать то, что не получилось ни у начальства, ни у друзей Али, ни у наших с ней родителей – донести до неё весь ужас отношений с психом.
Внутри пусто. Придётся в любом случае увольняться, потому что видеть её каждый день и оставаться беспристрастным не в моих силах.
Разве я могу её оставить? Как же Аля без меня?
А может, я ошибаюсь и у неё всё хорошо? Сам придумал ей осложнения от стрессов, потчевал таблетками, а она абсолютно здорова.
Может, мне хотелось думать, что ей нужна помощь? Для того, что было не так мерзко от собственной неполноценности.
Если мы останемся вместе, то вся наша жизнь будет походить на события последней недели. Моя аудитория – дети-эмо, которые ещё не поняли, что жить чудесно, а умирать страшно. Мои друзья… хм. Никто из моих друзей не стремится со мной общаться, правда я тоже не стремлюсь, но это же понятно почему. Практически у всех семьи, дети.
Я непредсказуем, могу быть опасен. Я не хочу ставить кого бы то ни было в неудобное положение. Аля всегда будет тянуться к здоровым людям, к нормальному общению.
Нужно взять себя в руки, чтобы не поехала крыша. Не допустить рецидива.
Когда я планировал свою реабилитацию, и мысли не допускал об отношениях с женщиной.
Так или иначе, но я еду к ней домой на автобусе. Мне необходимы лекарства и дневники. Хотя бы последний. Думаю, остальные вещи можно будет забрать позже.
