«Поэтому я и не узнал Михаила Астахова, – подумал Гуров. – Просто это были два разных человека. Там он крепкий, уверенный, отлично владеющий собой, а здесь – таков, какой внутри. Уставший от всего, страшно переживающий за мать, кроме которой у него никого нет на всем белом свете. Сейчас, рядом с матерью, он выглядит лет на десять старше. И морщины обнаружились, и скорбное выражение лица. Вот, значит, какой ты на самом деле, Михаил Астахов. Вот почему мне в твоем кабинете показалось в тебе что-то знакомое. Да, какое-то сходство уловить можно, но не более».
– Что ты говоришь, Жора? – опомнился Гуров, поняв, что Иноземцев рассказывает ему что-то.
– Я говорю, что Россихина у нас как родственница. Постоянная клиентка. Она не в курсе, а то ее такая новость добила бы. Ее сынок покойный отличился. Я уж не знаю все подоплеки, шеф в курсе. Могу только сказать, что Россихин нарушил какие-то договоренности и забрал себе большой заказ на поставку оборудования нашей клинике. Ревякин, хозяин фирмы, которая должна была это делать, говорят, сильно погорел.
Нехорошо так говорить, но не Бог ли наказал этого Россихина?! Это бы ладно, но мать-то за что наказывать?
– Ты, Жора, не представляешь, как сильно Господь может наказать мать за грехи сыновей, – задумчиво ответил Гуров и пошел в сторону палаты, где его дожидалась жена.
– Лева, ты о чем? – спросил за спиной Иноземцев, но Гуров не обернулся, только махнул рукой.
Седой майор с аккуратными усами сидел за столом и что-то быстро писал в журнале.
– Здравствуйте! – Лев Иванович протянул руку майору.
– Я вам звонил. Полковник Гуров. А это полковник Крячко, мой коллега.
Участковый вежливо встал, пожал руки гостям.
Гуров не стал тратить время на реверансы и сразу приступил к делу:
– Нам сказали, товарищ майор, что вы на этом участке работаете уже больше десяти лет. Еще лейтенантом начинали. Вспомните, пожалуйста, обстоятельства гибели мужчины девять лет назад. Его звали Россихин Сергей Александрович. Вы еще тогда первым пришли по вызову и позвонили в «Скорую помощь».
– А-а, помню. Да, страшное дело. Жена в обмороке валяется, сын прибежал, а было уже поздно. И ведь здоровый мужик был. Я имею в виду психику. Бизнес у него вроде был, все как у людей, даже лучше. А вот с женой!.. Не ладили они, то ли он ее бил, то ли просто ревновал. Жалоб с ее стороны не было, но чувствовалось, что она в семье как собачонка. Жалко ее было, а в чужую семью ведь не полезешь. Если бы четкие сведения поступили…"
"– Подождите.
