Фактор страха

— Мой водитель, этот негодяй Шуляков, — с ненавистью произнесла она, — позвонил в квартиру. Больше я ничего не помню. Я потеряла сознание и пришла в себя только в больнице.

— Вы знали этих людей?

— Одного знала, Матвея Очеретина. Бандит и насильник. Двое других, насколько я поняла, его телохранители.

— Зачем они пришли?

— Не знаю.

— Они чего-то просили, требовали?

— Нет, ничего.

— Почему вы сразу не позвали на помощь? Вы могли закричать, подбежать к окну, выбить стекло.

— Мне это не пришло в голову.

— Но зачем все-таки они пришли? Вы ведь и раньше видели Очеретина?"

"— Да, встречала, — она старалась не смотреть на сидевшего рядом Дронго.

Для нее оба следователя, и молодой, и пожилой, существовали лишь постольку, поскольку досаждали ей своими вопросами. Другое дело Дронго. В нем она сразу почувствовала мужчину. Но после предательства Фанилина ничего, кроме отвращения, мужчины у нее не вызывали. Поэтому она и не смотрела на Дронго.

— Где и когда вы с ним встречались? — спросил Романенко.

— В разное время и в разных местах. — Она боялась упоминать имя Чиряева, что могло повлечь за собой последствия еще более тяжелые. Только сейчас она поняла, что бандиты наверняка ворвались к ней в квартиру по приказу Чиряева. Иначе не посмели бы. Значит, он видел фотографии. Эта мысль повергла ее в отчаяние.

— Вы не можете вспомнить, где именно? — настаивал Романенко.

— Не могу, — ответила она с раздражением, — я ничего не помню. Я ничего не знаю. У меня болит голова.

Видя, что она на грани истерики, Романенко поднялся и, пожав плечами, взглянул на Дронго.

Тот поднялся следом. Но вдруг сказал:

— Оставьте нас, я сам с ней поговорю.

— Хорошо. Только недолго. У нее может начаться истерика, — предупредил Всеволод Борисович, вместе с Савиным выходя из палаты.

— Успокойтесь, пожалуйста, — сказал Дронго, снова садясь на стул.

— Теперь вы хотите меня терзать? — спросила она.

— Нет, не собираюсь, — мягко ответил Дронго, — давайте договоримся так. Я не буду вам задавать вопросов.

Выскажу только свои предположения.

— Зачем мне ваши предположения? — спросила с вызовом женщина. — Жизнь моя кончена.

— Пока нет, — возразил Дронго, — но, если будете упорствовать, можете не выйти из этой больницы.

— Что вы имеете в виду? — почему-то шепотом спросила она.

— Выслушайте меня. — Он наклонился к ней. — Вчера вы встретились со своим приятелем, и то, что произошло между вами, кто-то сфотографировал, запечатлев самые откровенные позы.