Фактор страха

А мо-жет быть, с самим президентом?

— Откуда такие слухи?

— Не знаю. Все считают, что вы выполняете чье-то задание. Лично меня просил о сотрудничестве Генеральный прокурор, но, насколько мне известно, с вами он не встречался.

— Я вообще ни с кем не встречался, — сказал Дронго, — если не считать генерала Потапова из ФСБ, моего старого знакомого.

— Возможно, это лишь слухи, — сказал Романенко.

В это время ввели Хатылева.

— Садитесь, Хатылев, — сказал Романенко, когда конвоир вышел, — нам нужно с вами поговорить.

— Я подам жалобу прокурору, — заявил Хатылев, усаживаясь на стул, — ваша сотрудница избила меня при задержании."

"— Не валяйте дурака, — сказал Дронго, — во-первых, вас избила не сотрудница Романенко. Он следователь прокуратуры, а она майор милиции. Во-вторых, она ваша близкая знакомая, и у нее были на то причины сугубо личного характера. И наконец, в-третьих, советую вам не подавать такой жалобы. Сокамерники могут это истолковать по-своему, мол, вы не мужчина, если позволили женщине себя избить, и сами знаете, что в этом случае будет.

— Нет, — испуганно сказал Хатылев, — не нужно ничего говорить. Я не буду подавать жалобы.

— Прежде чем вас передадут сотрудникам ФСБ, — продолжал Дронго, — хочу задать вам несколько вопросов. Кто, кроме Попова, с вами встречался? Только без вранья.

— Очеретин и Шпицын. Я вам все рассказал. Больше я никого не знаю.

— Вы умный человек, Хатылев, — сказал Дронго, — хотя и подлец. Так что подумайте и постарайтесь вспомнить, как вел себя Попов, когда возникала непредвиденная ситуация.

— Сразу он никогда ничего не говорил. Был очень осторожен. Указания давал только на следующий день. По телефону. В лучшем случае через несколько часов.

— Все ясно. — Дронго переглянулся с Романенко. — Теперь вспомните свой разговор с ним о Галине Сиренко. Где он происходил? У него дома?

— Нет. В какой-то полутемной квартире.

— Вы уверены, что он был там один? И почему в темной? Свет отключили?

— Не знаю.

— А когда вы узнали про Труфилова? При каких обстоятельствах Галина вам про него рассказала? — спросил Дронго.

— Я скажу, только вы ей не говорите.

— Не буду. Не ради такого мерзавца, как вы, а ради нее, чтобы не нервничала.

— В постели, — выдавил Хатылев, — она всегда откровенничала в постели.

— Ну и подонок, — поморщился Романенко.