— Ты повеселила меня, человеческое дитя, — произнесла статуя, подмигнула мне рубиновым глазом и замерла, но уже не стоя, а сидя. Устала, поди, за столько-то лет.
Я улыбнулась Богине, сделав шаг назад. И тут же была спиной прижата к крепкому телу Мура:
— Эви, тебе никогда не говорили, что тянуть руки к богам не стоит?
Ну что на это ответить? Я вздохнула, развернулась и уткнулась носом в грудь Николаса, ощущая поцелуй в макушку, в висок.
А там, за пределами галереи сначала ничего не происходило, потом послышался шум.
Он нарастал, привлекая наше внимание. Топот множества ног заставил нас обернуться. Князь только мельком взглянул на нас Николасом, на своих подданных, стоящих на коленях перед Богиней Кошкой. Он даже не поморщился, что рядом со мной зарвавшийся племянник императора, а не его сын.
Все внимание Вышемского было приковано к скульптуре, изменившей позу. Мы с друзьями отступили, давая возможность оборотням приблизиться к своему ожившему божеству.
— Я заложу тебе Храм, великая Богиня, — пообещал князь, фанатично глядя на деревянную скульптуру.
— Украшу, чем пожелаешь. И стоять он будет прямо перед замком. Самое знаковое место, чтобы каждый че. — рука мужчины сжалась в кулак. Он не договорил, обернулся, глядя на нас. — Каждый знал, что мы это сила и у нас есть свой самый мощный на свете покровитель. И если мой сын не врет, то помогла этому леди Фрай. Не зря мой выбор пал на неё.
Я вам говорила, что мое сердце ушло в пятки? Это все в прошлом. Сейчас оно застыло, перестав биться.
Я почувствовала холод, скользкой змеей проникающий в грудь. Какой еще выбор, старый маразматик. Чей?!
Теплая ладонь Мура на несколько секунд прикрыла мой рот, из которого были готовы сорваться неприятные слова.
— Тише, — прошептал мне на ухо Ник, не давая возможности высказаться обо всем, что думаю. — Не надо, не сейчас. Если поняла, то кивни и я уберу руку.
Дернула головой в знак согласия, конечно же, Николас прав. Не стоит лишний раз провоцировать князя. Только как-то само все складывается, что вместо сынка в женихи теперь метит сам глава клана.
А оно мне надо?!
— Уходим к себе. Живо!— приказал Мур и мы прислушались к его мнению, все-таки Пантера у нас за старшего.
Думала, нас задержать, но ничего подобного. Вышемский-старший принялся отдавать указания. И ковер перед постаментом оказался не тот и в нише недостаточно света... Я слышала, как князь затребовал к себе казначея, чтобы тот был готов к расходам. Народа эта княжеская милость тоже касалась.
