Точнее, Эви приплатила ему так, что орк проявил чудеса и установил защиту не только на окна, но и на двери."
"Третий. Вот тут Мур скривился. Ну, конечно! Не обошлось без ушастого, каким-то образом пронюхавшего о зарождающихся отношениях двух студентов. Или установившего защиту на всякий случай. Исключительно из мести, понимая, что этим он только подогревает интерес и злит пантеру.
И все же Бэлэльаррель просчитался. Эви с первого дня появления в академии привлекла сама по себе. А так как Николас тайно уже бывал у девушки и даже успел бросить свою сеть на дверь изнутри, то и охранка эльфа теперь была менее надежна.
Вот этого ушастый не мог предусмотреть.
Не сразу, но Мур попал внутрь. И застыл, поняв, где именно находится Эвелина.
Одна. И больше никого. Совершенно.
Отлично развитое воображение само рисовало изгибы нежного тела, по которым стекают струи воды. Провокационно, вызывая не только мужской интерес заглянуть и потрогать, но и ту самую тяжесть в паху, после которой наступает ломота.
Усиливает и без того немалое влечение. Дикое, необузданное. Естественное и в то же время совершенно новое. Ведь Эви он не просто хотел. Желал до дрожи, до замирания сердца, начинавшего стучать чуть сильнее, едва стоило посмотреть в сторону растреклятой двери. Но главное, дело ограничивалось не только мужским интересом к хорошенькой студентке. Всё было гораздо серьезнее и глубже. Ник не собирался отказываться от Фрай, даже если на то будет приказ родителей.
Тишина, возникшая слишком внезапно заставила вздрогнуть Мура. Замечтался и едва не пропустил тот момент, когда Эвелина должна была выйти. Ник нервно сглотнул, представив наряд девушки, а точнее, его полное отсутствие. И тут же решил, что лучше уж она прибьет его сразу, чем потом. Ведь если Эви сейчас покажется в первозданном виде, то отвернуться или уйти будет сложнее. Она и без того снится ему каждую ночь.
Набрав полную грудь воздуха, Николас выдохнул. А после произнес:
— Эви, это я.
Конечно же, дверь тут же открылась. И пусть Мур устал, да и время позднее, но не заметить облегчения в глазах Кошки он не мог. Неужели напугал? Запоздалое раскаяние сразу заткнулось, стоило пробежаться взглядом по фигуре Эвелины. Распущенные светлые волосы мягкой волной окутывали хрупкие плечи. А широкое полотно ткани скрывало девичье тело и ноги чуть ниже колен. Даже не видя сейчас всего, Ник понимал, чувствовал, осознавал — она идеальна.
