Мне стало стыдно за Эшли, хотя я здесь точно ни при чем.
— Заткните его, — бросил через плечо герцог, обращаясь к полковнику.
— Лучше сам взгляни на этого задержанного, — посоветовал Ник, кривя губы в точности, как и его отец. — И не откладывай это в долгий ящик.
Даже если герцог и удивился, то не подал и вида. Прислушавшись к словам сына, мужчина какое-то время отсутствовал. И сколько бы я не пыталась понять, что происходит у Куххара, ничего не услышала. Без магии явно не обошлось.
Мур-старший не задержался.
Вернулся быстро с тем же непроницаемым лицом, с которым смотрят на абсолютно чужих людей, до которых ему не было никакого дела. Встреча блудного папаши и незаконнорожденного отпрыска №. состоялась. Сейчас отца столичного прыща интересовал только единственный законный наследник.
— На выход, дома поговорим. — Ледяным тоном герцога можно было без магии поддерживать холод в погребах. Мур отвернулся от сына и сделал шаг к выходу...
Не верила, что Ник может отправиться вслед за отцом, оставив меня здесь.
В подтверждении этого предположения Пантера обнял меня одной рукой и заявил, глядя в повернувшегося к нам спиной герцога:
— Я никуда не пойду без Эви.
Мур-старший остановился, после чего полковник снова достал платок. Герцог же развернулся и вошел в нашу камеру, не забыв щелкнуть пальцами. Полог тишины покрыл нас четверых, включая начальника полиции.
— Без... Эви? — повторил отец Пантеры, переведя взгляд с сына на меня.
Я невольно поежилась, кутаясь все в тот же сюртук.
Колючий взгляд герцога мне совершенно не нравился, как и то пристальное внимание, которого я удостоилась.
— Без неё я никуда не пойду, — подтвердил Ник и осторожно обнял меня, давая понять отцу, что я для него неслучайный человек.
Признаться, мне стало не по себе. Это как-то не позволительно, обниматься в ночи с парнем на глазах у посторонних. Но если брать во внимание, где мы находимся и сам повод. К тому же учеба в академии внесла свои коррективы в линию поведения.
Защита Николаса выглядела очень даже надежной.
— Полковник, эту тоже освободить. Остальным, включая сотрудников полиции и ресторации, прочистить мозги. Чтобы они даже думать забыли о моем сыне и вчерашнем происшествии. Все ясно?
— Все сделаем, ваша светлость, — отрапортовал полицейский.— Память сотрем, эту девицу отпустим.
— Не эту, — в голосе Николаса зазвенел металл. Я почувствовала, как в камере стало холоднее на несколько градусов.
