Пожалуй, за горой разной ткани найти что-то нужное здесь могла лишь сама хозяйка. И то не удивлюсь, если ей придётся превратиться в лису, нырнуть в эту кучу и «поплавать» там, чтобы выудить какой-нибудь красный бархат.
Помещение непрерывно наполнял шум работающей швейной машинки. Здесь они мало чем отличались от наших, земных, разве что некоторые активировались от магической энергии.
— Хелен? – Корни обернулась и сняла замысловатые очки. – Что ты здесь делаешь?
— Я пришла узнать, как продвигается дело с нашей задумкой к балу.
Корни только сейчас окончательно остановила машинку, которая работала на магическом потоке лисицы. После чего заговорила тише, словно мы обсуждаем заложенную бомбу, не меньше:
— Всё идёт хорошо. Я успеваю. Но ты и девочки точно уверены? За такое вам могут не только волосы отрезать, но и что похуже...
— Всех не исключат, – с улыбкой ответила я старую добрую фразу студенческих годов. – Сегодня леди Купрье сказала мне нарядиться на бал. Хочет в этом сезоне выдать меня замуж хоть за кого-то.
Чтобы я перестала мутить тут воду.
— Ну-у-у, – Корни хитро улыбнулась, – раз сама леди просит, мы и правда нарядим тебя в нечто особенное. Как же противиться приказу главы академии? Хочешь посмотреть на те наряды, которые уже почти готовы?
— Конечно!
Корнелия встала из-за стола, подошла к большущему деревянному шкафу и открыла дверцы с таким видом, словно откидывает крышку сундука с сокровищами. Впрочем, так оно и было. Я заворожённым взглядом окинула наряды, висящие на вешалках.
— Да-а-а, – протянула я с довольной улыбкой. – Этот бал им запомнится надолго…
Глава 52. Я просто забочусь о вас!
Буквально за пару дней до заветного бала на красном факультете произошло настоящее чудо! На занятии по этике и эстетике до нас снизошла сама профессор Грендалин. Тёмная высокомерная леди, которая всегда посылала кого-то из помощников выдать нам литературу для чтения, и… на этом её вклад в образование заканчивался.
Мы с Корнелией чуть не подавились воздухом, когда профессор вошла в кабинет. И не мы одни. Вокруг повисла абсолютная тишина. Словно каблучками стучал не учитель, который должен был читать нам лекции каждую неделю, а сама богиня Азафа во плоти.
— Доброго дня, девушки, – поставленным строгим голосом начала профессор. – Давайте начнём наше занятие…"
"С этими словами Грендалин начала что-то зарисовывать на доске, как ни в чём не бывало.
