Факультет Драконьих наездниц

Значит, у них не просто блок на внутреннем резерве, у них полностью спит внутренний резерв. Что может его разбудить? Сильные чувства. Такие же сильные, какие когда-то погубили предков этих драконов.

Я сглотнула и поежилась, слушая принца. Я уже догадывалась, что он скажет.

— Нам пришлось воздействовать ментально. Как ты знаешь, при таком воздействии мозг почти отмирает. В результате множества экспериментов мы получали лишь трупы, поэтому пришлось искать компромиссные варианты эмоционального воздействия.

Мы терпели одну неудачу за другой, но в итоге нам удалось. Удалось пробудить магию у одного дракона. Затем у другого. Третьего. Но вот проблема: они становились неуправляемыми. Как можно использовать их, если они совершенно непослушные? А если использовать формулу, схожую с формулами наших с тобой парных браслетов, то магия вновь угасала. Мы подключили самых одаренных наездниц, но ни одна из них не смогла приручить дракона. Тогда мы решили, что сначала надо приручить драконов, а потом уже проводить эксперименты, тогда мы начали привозить диких в академию. Все девушки с факультета занимались с ними, а мадам Лаери делала нужные записи, следила за состоянием драконов. Но это вновь не дало никаких результатов, тогда мы решили вернуться к первой версии: поставлять в академию диких, которые уже подверглись эмоциональному воздействию. Вот только произошло непредвиденное: один из таких драконов сбежал и спалил деревню. Он погиб в схватке с разумными, которые заинтересовались, откуда такой одаренный буйный дракон.

И видимо после этого Дан отправился в академию, чтобы понять, откуда взялся этот дракон и кто стоит за экспериментами над ним. Он нашел след в академии, и явился туда действительно не ради меня. Или не только ради меня. А потом произошел еще один случай — в столице вновь оказался буйный, которого усмирял Дан, Джар и Ллайд. Вот только вину за погром возложили за Дракмар, хотя за всем стояла именно Дартания, подвергшая собственных жителей опасности.

— Потом был тот, что напал на Таршвиль? — догадалась я.

— Тот сбежал не из академии, но тоже было наше опущение, — поморщился Оливер. — Невозможно контролировать всё. Но с тех пор мы не решились больше переводить экспериментальные образцы в академию… правда, было одно исключение.

Я посмотрела на трехлапого, и Оливер кивнул.

— Именно. Это он.