Говорят, он нелюдим, вспыльчив и любит гулять сам по себе. Кот и есть кот.
Мои брови сами собой взлетели вверх.
– Вы наводили справки?
– Не без этого, – не стал отрицать Вукит. Демонстративно осмотревшись, он обернулся и предложил: – Может, прогуляемся? Что вам здесь делать одной? А на улице чудесно. Ветер стих, от столовой пахло чем-то невероятно вкусным.
На свежий воздух и правда хотелось. И в столовую. Но сначала следовало дождаться ребят с цветами. Потому что если они вернутся из темного леса со своими трофеями, а вручать их будет некому, наладить контакт еще долго не получится.
– В следующий раз, – отказалась я, при этом делая выражение лица как можно более приветливым. Очень старалась. Честно. Но получалось, видно, плоховато, так как Вукит возражать или настаивать на прогулке не стал. Пожелав всего хорошего, торопливо ушел, несколько раз с подозрением оглянувшись. А я так и стояла, старательно растягивая губы в улыбке.
Дверь, закрывшаяся за Нодаром, жалобно скрипнула, и я удивилась, как не услышала ее в первый раз, когда он входил.
Дальше приготовилась скучать и ждать, но планам снова не суждено было сбыться. Портал открылся, и из него вышел рыжий долговязый парнишка. «Лис», – вспомнила я."
"– Рик Каурус, – представился он, стоило нашим взглядам встретиться. – Ваши цветы, эра.
Мне протянули цветок глубокого синего цвета с черной сердцевиной. Самый настоящий первоцвет! Он уместился на моей ладони, заняв место от запястья до середины среднего пальца. Тонкий стебелек и бархатистые лепесточки… Совсем не большие, но сколько в них заключалось магии!
– Спасибо, – только и смогла проговорить я, разглядывая подарок.
Парень в ответ лишь хмыкнул, направляясь к лавке за своими вещами.
Сразу за ним вышло еще трое ребят. На лица я не смотрела, продолжая разглядывать цветы, не в силах отделаться от наваждения.
– Для вас, эра, – на мою ладонь опустился еще один первоцвет. Всего один, хотя вернулось трое ребят. – Простите нас.
Три голоса вразнобой.
Я лишь кивнула.
Они выходили один за другим, еще трое отдали мне цветы, все извинялись. Взгляды их смягчились, голоса стали спокойнее, а на теле появились свежие ссадины и багровые синяки.
Ада Грица вернулась без ничего. Угрюмо извинившись, она отправилась одеваться, и тут же я услышала насмешку, прилетевшую ей от лиса Кауруса. Последними вышли Барс О’никар и Тардилар.
Лев нес в руках не один, а целых три первоцвета.
– Это вам, – сообщил он, вручив мне свою добычу.
