Строго глянув вокруг, она поправила на носу круглые совиные очки и заявила: – Так! Куратора я вам вернула, больше постарайтесь ее не доводить почти до смерти.
– Обещаем, – раздалось со всех сторон.
– Не так. – Комаричи закатила глаза, сложила руки на груди, выжидающе уставилась на Тормиса: – Ну-ка, скажите, как эр Тардилар просил?
И снова гомон из голосов:
– Клянусь честью и именем, что не раскрою тайны эры Шторм. Если она сама не даст разрешения на это.
Мои глаза, кажется, увеличились вдвое.
– Молодцы, – похвалила студентов Комаричи.
– А теперь дайте мне пройти. Посмотрю, как там О’никар, и займусь наконец делами, за которые мне платят.
– С-спасибо, – снова просипела я, не представляя, что еще сказать.
– Угу, – кивнула та, отодвигая от себя неповоротливого Држковича, нависающего сверху и с любопытством разглядывающего мое лицо. – Предпочитаю благодарности в виде хорошей укрепляющей настойки, сдобренной крупным бутербродом. Вижу, вы и растений редких набрали для приготовления отвара.
Угостите потом результатом?
– Непременно, – пролепетала, с опаской посмотрев на те самые цветы, возлежащие теперь на моей груди. Не признаваться же, что я в душе не чаяла, к чему их нарвала и что собиралась делать с ними дальше.
– Волшебно! Всех благ, до встречи, надеюсь не трагической.
Она ушла, цокая высокими каблуками, плотно прикрыв за собой двери и оставив меня в оглушительной тишине среди двенадцати пар глаз, пытавшихся сделать во мне огромную дыру.
– Что? – первой не выдержала я.
– Вы – ведунья, – обвиняюще сообщил Тормис Кхарт, при этом бросившись помогать принять сидячее положение."
"Подобное поведение было неожиданным и совсем не свойственным гаденышу. Я даже отшатнулась, чуть не упав с кушетки. Кхарт удержал меня удивительно легко при всей своей субтильности. Я метаться перестала. Ну не прибьет же он меня при одиннадцати свидетелях? Подложив мне под спину огромный походный рюкзак, гаденыш отошел с видом оскорбленного героя, словно мог слышать мои мысли.
– Ты что там мне, заклятие какое-нибудь навесил? – прищурившись, спросила у старосты. – Теперь я не только говорить как мужик буду, но и новые способности приобрету?
Тормис не смутился:
– Еще успеется. Позже.
Ребята вокруг тихо засмеялись, приблизились и расселись кто куда. Будто получили негласное разрешение остаться и приставать к болеющей и негодующей мне.
– А почему вы скрываетесь? – выдала эра Грица.
