Миг, и меня прижали к могучей груди. Акель отпустил мою руку и теперь обнимал плечи, гладил спину. По-дружески, конечно…
– Простую учительницу уже втянул во все это кто-то другой, – шепнул он мне в макушку. – Кто-то, обладающий властью и желающий наказать своенравную девочку. А потом пожалеть. Когда злой плохой медведь ею попользуется, свихнувшись на глазах у сотен студентов.
Я распахнула глаза, но не спешила отстраняться от Акеля. Меня медленно накрывало осознанием, и липкий холодный страх проникал под кожу, заставляя цепляться за котика, как за плот для утопающего.
– Дуглас Пак, – сорвалось с губ. – Это он? Он… Не может быть. Не настолько же он сумасшедший?
– Проверим. – Акель чуть отодвинулся от меня и посмотрел в глаза: – Все это действительно лишь предположения, не подтвержденные фактами. Пока что. Но после Ночи Огней нам будет чем руководствоваться. Аурика… Пора спать, знаешь?
– Да.
Меньше всего мне хотелось спать. И отворачиваться от Тардилара тоже не хотелось. Близость котика казалась не просто желанной, а необходимой.
А жизнь, как выяснилось, не скупилась на сюрпризы, заставляя по-новому чувствовать вкус каждого нового дня. И каждой ночи.
– Поцелуй меня, – попросила я, двумя словами разбивая огромную стену, выстроенную между мной и остальным миром. Подумалось, что вот сейчас Акель начнет снова шутить насчет моей непредсказуемости и ведьмовской натуры…
Но он не стал.
Положил руку мне на затылок, опалил горящим взглядом и впился в губы, будто только этого приглашения и ждал. Я отвечала неловко, но со всей возможной отдачей.
Обхватив его щеки ладонями, страстно подалась навстречу, чувствуя, как засыпает разум и просыпается внутри женщина, сотканная из одних лишь инстинктов.
В то же время Акель, осторожно уложив меня на постель, не разрывая поцелуя, касался груди, живота, бедер. Его руки порхали по моему телу, распаляя желание все сильнее…
И вдруг все прекратилось. Котик отстранился, прорычал что-то нечленораздельное, накинул на меня одеяло и, наспех укутав, прижал к себе со словами:
– Ведьма.
С тобой никакого зелья не нужно.
Какое-то время я ошалело моргала и восстанавливала сбитое дыхание, но потом все же спросила:
– Что случилось?
Тардилар недовольно поелозил, подложил свою руку мне под голову, прижался теснее и шепнул в висок:
– Это нечестно с моей стороны. У тебя от страха гормоны взбунтовались. Завтра проснешься и будешь в шоке от того, на что решилась. К тому же, если правильно все узнал, дар прятать тоже не удастся.
