Он должен сам искать выход, ведуньи могут помогать только по доброй воле, по собственному бескорыстному желанию.
Чтобы меня не определили на ту же работу по маминым стопам, выжимая из меня способности по крупицам, с детства я скрывала наличие талантов от других. Посещая отца в университете, никогда не говорила незнакомцам о том, что вижу, что слышу и чувствую, рассказывая обо всем этом только родным. В том числе дяде Дугласу Паку… Чтоб ему пусто было!
Когда мамы не стало, бабушка велела и вовсе подавлять дар.
Я была удивлена, но мне запретили гулять по лесу, прислушиваться к себе и проводить любые ритуалы. Даже книгу рун, так любимую мной и мамой, Мора спрятала. А потом и вовсе пожелала отправить меня к отцу. Не просто на пару дней, а насовсем.
Вызвав его к нам, бабушка ругалась, призывала его к ответственности и велела забрать меня в университет.
– Там ее место, – сказала Мора. – А ты – ее отец. Почему я, старая и больная женщина, должна поднимать твоего ребенка?
– Это ты-то старая и больная? – Папа засмеялся.
– Признавайся, увидела что-то в видениях? Ты бы никогда не отдала Аурику, не будь на это серьезных причин. Что там было? Ее заберут? Пойдет по стопам матери? Брось так смотреть на меня, Мора, я не идиот. Ты всех нас переживешь и на могилах станцуешь, так что не прикидывайся.
– На твоей точно станцую, – улыбнулась бабушка так, что даже у меня, подглядывающей в щель между дверьми, кровь в жилах застыла. – Рика уже собралась и поедет с тобой.
Учи ее как следует, это ведь все, что ты можешь.
Это был странный разговор. Я не дослушала его тогда, ушла в комнату и дождалась появления отца. Он забрал мои сумки, и мы уехали. Бабушка улыбалась, говорила, что все будет хорошо. Но хорошо больше не было.
Впрочем, после заявления дяди Дугласа мне стало понятно, что дальше станет еще интереснее. Папу я нашла за очередным проектом, увлеченного созданием некоей новой магической связи… Говорить с ним в такие часы было бесполезно – от стены больше толку.
Сидеть в доме, ничего не делая, я тоже не могла – во мне все кипело от злости и обиды. В тот же день я уехала в поселение к бабушке, но к ней самой не ходила. Сразу отправилась в лес, внезапно услышав его зов, молчавший несколько лет до этого.
Там, гуляя по знакомым до боли тропинкам, я набрала трав и внезапно почувствовала облегчение. А еще отчего-то поверила, что смогу найти решение.
