Факультет избранных

Удар, короткая вспышка… и никакого результата! Заклинание Айландира просто рассеялось без следа!

— Хм.

Тленник помрачнел, и я поняла, что у нас большие проблемы.

— Все плохо?

— Это не боевое заклинание, — произнес он. — Это боевое проклятие высшего уровня, такое не уничтожить. Его можно только рассеять, но сил на это нужно немеряно. Даже если у меня и получится рассеять одну из кос, со второй точно не справлюсь. Никто не справится, даже у архимагистра личного резерва не хватит. Для того проклятие и продублировано.

Это как же? Получается, меня сейчас убьют?! Опять?! Только теперь окончательно?!

— Нет! Нет, погоди! — Я вновь лихорадочно схватила его за руку. — А если опять использовать силу энергонакопителя? Меня ведь еще не отключили! Я, конечно, не сплю, но, если надо, чтобы я спала, заколдуй меня! Или по голове стукни вон тем графином, он вроде хрустальный, как раз подойде…

Знакомое чуждое ощущение ментального «сжатия» заставило меня осечься, а спустя миг утонуть в потоке силы. На этот раз я чувствовала его всем телом, каждой вибрирующей от напряжения клеточкой.

Вокруг опять вспыхнули искорки, на этот раз болотно-лиловые. Тленник с невероятной скоростью сплетал их в очередной сложносоставной рисунок, создавая нечто вроде ажурного покрывала.

Глаза от нарастающего сияния заслезились, комната начала расплываться. Так что я даже не сразу уловила момент, когда пурпурная защита окончательно рассеялась, и призрачные косы рванулись в комнату.

А потом сияние стало и вовсе нестерпимым, словно магия призрачных кос и покрывала пытались поглотить друг друга Хотя почему «словно»? Я вдруг отчетливо поняла, что так и было. Они старались нейтрализовать друг друга как минус и плюс, как кислота и щелочь. А Айландир доплетал и доплетал ленты «покрывала», чтобы у того хватило мощности нейтрализовать проклятие до конца.

При этом, несмотря на теперь уже явно активное, сильнейшее смертельное проклятие, в комнате по-прежнему стояла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Айландира. Воющая защита академии так и не сработала, словно до сих пор не чувствовала угрозы!

Но вот, к счастью, косы стали тускнеть и меркнуть. Медленно, неохотно, но неотвратимо они бледнели, пока наконец не исчезли. Совсем.

Вслед за ними рассеялось и «покрывало», вернув в комнату ночную темноту.