Тело вторую ночь недвусмысленно реагировало на воссоздаваемые памятью образы, давая понять, что хочет именно Еву. И никого другого.
И ведь ничто не мешало ее получить!
Девушка доступна и безотказна, в этом Айландир не раз убедился, поэтому спокойно направился к Еве. И поначалу все пошло ровно так, как он и планировал. Но вот того, что случилось дальше, Айландир точно не ожидал!
Ева отказала! Несмотря на то, что хотела близости не меньше, чем он, и тленник это прекрасно видел!
Уже одно это его взбесило, ибо какого дашша? Отказать после всего, что уже было?"
"А сбивчивое объяснение Евы о помолвке взбесило еще больше.
Причем если бешенство в первом случае было понятно, то причину собственной злости на ее слова Айландир найти не мог.
И ведь понимал, что девушка, в общем-то, поступает правильно, не желая после назначенной помолвки допускать двусмысленных ситуаций. Но отчего-то все равно злился. Его злила сама мысль о связи Евы с Камерано! Более того, избавиться от этой мысли Айландир не мог, как ни старался!
Хотя, казалось бы, с чего вдруг? Почему?
Неужели… ревность?
Осознание того, что с ним происходит, заставило Айландира вздрогнуть всем телом.
А ведь так и есть. Впервые в жизни, сам того не заметив, он позволил простому увлечению и желанию перерасти в нечто большее.
Но в какой момент Айландир решил, что девчонка принадлежит только ему? В лаборатории, когда Ева стонала в его руках? Или еще раньше, когда в очередной раз ее спасал? В какой момент он посчитал, что никто другой не имеет права к ней прикасаться?
Почему он позволил себе так считать?
И как теперь унять бешенство, которое обжигает душу каждый раз, стоит только представить, что Ева окажется в постели пепельного мальчишки?
«Это неправильно… это путь в никуда…» – прозвучал в голове ее голос.
Да. Так и есть. Кто бы мог подумать, что у маленькой неопытной девчонки окажется больше здравомыслия и благоразумия, чем у него? И не Ева, а он, Айландир, будет пытаться продолжить странные, не имеющие ни малейшего шанса на будущее отношения?
– Хватит.
Тленник резко выдохнул сквозь сжатые зубы.
Это безумие. Наваждение. Надо брать себя в руки, вспомнить о собственном долге и одним резким росчерком наконец вычеркнуть Еву из жизни.
Вообще. Совсем. Окончательно.
С завтрашнего дня он не приблизится к девчонке и на шаг. Даже в сторону Евы не посмотрит.
А после праздника Первого Дня повода для этого и вовсе не останется.
