Фальшивая империя (ЛП)

Ты собираешься жить за счет своей жены?

Я чувствую, как рука Крю сжимается на моей спине, но его голос звучит гладко, как масло, когда он отвечает:

— По твоему мнению, я должен завидовать тому, что ты сам сделал себя миллионером, Кавендиш. Хотя газеты, которыми ты владеешь, вообще не говорят о тебе.

Лицо Ричарда приобретает уродливый багровый оттенок.

— Скарлетт, как всегда, рад тебя видеть. Приношу свои соболезнования в связи с выбором мужа.

Он уходит в направлении бара. Я снова перевожу взгляд на теннисный матч.

— Интересный выбор собеседника.

— Я могла бы сказать тебе то же самое, — высокомерно отвечаю я.

Я слышу улыбку в голосе Крю.

— Она подошла ко мне сама.

По какой-то глупой причине я чувствую себя обязанной ответить.

— Ты наблюдал за нами?

Он не может видеть моего лица, поэтому я не пытаюсь скрыть свою улыбку.

После окончания теннисного матча я обещаю Жаклин встретиться с ней за завтраком завтра утром. Большую часть матча она провела, флиртуя с Хенриком Поповым, который является вероятным фаворитом на победу на Открытом Чемпионате Франции, вместо того чтобы обсуждать дела.

— Куда дальше? — спрашивает Крю, когда мы выходим из частной ложи.

— Ам... — честно говоря, у меня нет никаких определенных планов до сегодняшнего ужина с Жаком. — У меня нет никаких планов до ужина, — признаюсь я.

— Ты с кем-то ужинаешь?

— Супер востребованный парень, ради которого ты пропустила нашу первую брачную ночь. Да, я помню.

— Ты можешь пойти со мной, если хочешь.

— Я не хочу путаться под ногами.

— Если кто-то и будет мешать, так это я.

Он в замешательстве хмурит брови, сменяя ранее скучающее выражение лица.

— Жак — гей, Крю. Если ты придешь на ужин, я гарантирую, что он приударит за тобой.

Сексуальная ориентация Жака — бессмысленное уточнение, которое я делаю только потому, что все еще чувствую себя виноватой за то, что солгала ему о своем любовнике. Его единственный ответ — поход к выходу. Я бегу за ним несколько секунд спустя.

Крю пробирается сквозь толпу, даже не толкаясь. Даже среди людей, которые понятия не имеют, кто он такой, он не из тех парней, которым стоит перечить.

Он останавливается, когда мы подходим к тротуару, наклоняется, чтобы поговорить с водителем одного из многочисленных такси, выстроившихся вдоль улицы. Через минуту он встает и подзывает меня к себе.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, вытаскивая свой телефон. — Я могу позвонить…

— У меня есть машина.