Фальшивая империя (ЛП)

Я собираю их и запихиваю обратно в конверт, чтобы не пялиться.

— Скарлетт может делать все, что, черт возьми, хочет, — слова отдают горечью на моем языке.

— Нет, не может, Крю. Она Кенсингтон, часть будущего этой семьи. Раздвигать ноги для потенциальных деловых партнеров — это не выход. Держи ее в узде.

— Я разберусь с этим, хорошо?

— Как ты с этим разберёшься?

— Я еще не знаю. Дай мне больше пяти минут, чтобы подумать об этом, — я могу не соглашаться со многими вещами, которые говорит и делает мой отец, но он мой отец, мой босс и, возможно, самый влиятельный человек в стране.

Он не обвиняет меня в этом, даже когда глаза Оливера расширяются.

— Я разговаривал с Себастьяном Крейном на прошлой неделе. Уговорил его не заниматься бизнесом в другом месте, после того как ты напал на его сына.

— Кэмден сам напросился на это.

Мой отец качает головой.

— Этот парад глупости заканчивается сейчас, Крю.

Мне никогда так не хотелось ударить своего отца, как сейчас.

— Я сказал, что разберусь с этим.

Карие глаза пригвождают меня к месту. Я никогда не был так благодарен, что вместо них унаследовал голубые глаза своей матери. Я больше похож на нее, чем Оливер, и я всегда задавался вопросом, не поэтому ли мой отец строже ко мне. Больше ответственности, больше требований, больше разочарования.

Оливер был слишком труслив, чтобы вмешиваться в наш разговор раньше, но он оказывает мне большую услугу и поднимает некоторые производственные проблемы с зарубежной компанией. Я притворяюсь, что слушаю, делая пометки в блокноте и украдкой бросая взгляды на конверт, который возвращает нас со Скарлетт туда, откуда мы начали: к незнакомцам.

Мое настроение не улучшилось к тому времени, как я вхожу в свой кабинет. Я киваю всем, кто со мной здоровается, даже не утруждая себя приветствием.

Ашер на своем обычном месте: ноги закинуты на угол моего стола. Он улыбается, когда видит меня, ожидая, что я что-то скажу. Я слишком зол, чтобы заботиться о том, где он ставит свои ботинки. Моя кожа гудит от беспокойной энергии, которая кипит в крови.

В последний раз, когда я чувствовал себя таким расстроенным, я ударил Кэмдена Крейна. До Четвертого июля я участвовал в одной драке. Это было в бостонском баре.