Фальшивая империя (ЛП)

Мой член дергается.

Мой контроль ослабевает. Я надвигаюсь на нее, как хищник, выслеживающий добычу. Я атакую ее губы, целуя с сильным напором и множеством укусов. Она стонет, ее ногти впиваются мне в затылок, прикусывая мою губу и посасывая ее зубами. Я притягиваю ее к себе, двигаюсь к кровати и бесцеремонно бросаю на матрас.

Стягиваю галстук через голову и расстегиваю брюки.

Скарлетт колеблется. Она знает, что что-то не так. Но она не спрашивает, просто принимает ту позу, о которой я просил. Я стягиваю с нее кружевное нижнее белье и вытаскиваю свой член.

Я болезненно тверд, как и всегда рядом с ней.

Я ненавижу то, как сильно хочу ее. Моя челюсть сжимается, когда я натягиваю презерватив. Защита была под вопросом между нами, прежде чем я увидел эти фотографии сегодня утром.

Я врываюсь в нее без предупреждения, во всю длину одним толчком. Хватаю ее за бедра, толкаясь в нее снова и снова, пытаясь притвориться, что она кто-то другой. Просто теплое тело, которое я использую, чтобы кончить.

Я не прикасаюсь к ней нигде, кроме талии.

Мои толчки эгоистичны, первобытны и отчаянны. Прямо сейчас я гонюсь за шансом забыть. Ирония того факта, что я использую Скарлетт, чтобы попытаться забыть Скарлетт, не ускользает от меня. Я мог бы пойти в бар или клуб и найти случайную женщину — или двух — чтобы отвлечься на ночь от крушения моего брака. Вместо этого я пришел домой и стал ждать ее.

Скарлетт стонет, когда ее внутренние мышцы сжимаются вокруг меня. Она близка к тому, чтобы кончить. И я не могу забыть, что трахаюсь именно с ней.

Ее запах мне знаком. Как и жадные тихие всхлипы, которые она издает.

Раздражение ускоряет мои движения. Я думал, что, если буду относиться к ней как к собственности, которой она не хочет быть, то почувствую себя лучше. Но я не могу трахать ее так, будто она женщина, которую я впервые встретил сегодня вечером. Звук моего имени, слетающего с ее губ, когда она сжимается вокруг меня, толкает меня через край сразу после нее. Она все еще бьется в конвульсиях, когда я выхожу из нее и направляюсь в ванную, чтобы избавиться от презерватива.

Когда я возвращаюсь в спальню, Скарлетт растягивается на кровати. Я игнорирую ее, застегиваю брюки и поднимаю с пола галстук.

Она садится, обнаженная, если не считать лифчика.

— Какого хрена, Крю?

— Что-то не так, Скарлетт? — мой ответ едкий, и я вижу, как она вздрагивает от моего тона. Я не думал, что сейчас можно чувствовать себя хуже, но это едва уловимое движение сделало это.