Фальшивая империя (ЛП)

Чтобы защитить Скарлетт от тяжкого бремени неодобрения Артура Кенсингтона.

Но Скарлетт не нуждается в моей защите. Я ей не нужен. Она ясно дала это понять.

Прилив гордости тоже неожидан. Не у многих людей хватает уверенности расспрашивать моего отца о чем-либо, не говоря уже о бизнесе.

Молчание продолжает затягиваться. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что мой отец задается вопросом, стоит ли борьба со смелостью Скарлетт тех миллиардов, которые мы заработали. Он должен попробовать жениться на ней. Я не жалею, что согласилась на это, не надо ненавидеть ее, как она намекала прошлой ночью, но я определенно недооценил, какой проблемой это будет.

Интересно, знала ли Скарлетт, что Изабель отвечает за расчет прогнозов для наших новых проектов? Она определенно знала, что мой отец одобряет документы перед встречей. Я перехожу к отчёту, содержащему проекции. Сентябрь, октябрь, декабрь. Никакого ноября.

Мой отец допустил ошибку, и Скарлетт увидела ее.

— Да, мистер Кенсингтон? — к чести Изабель, ее голос не дрогнул, когда ее окликнули.

— Ваш отдел не включил ноябрь в прогнозы?

— Похоже, что так. Приношу свои извинения. Я исправлю отчёт и отправлю копию совету директоров.

— Сделайте это, — он смотрит на Скарлетт. — Я рад видеть, что ваши таланты выходят за рамки дизайна одежды и общения, миссис Кенсингтон.

Мышцы моей челюсти протестуют от того, как сильно я ее сжимаю. Я точно знаю, что он имел в виду под общением, и упоминание моды не было комплиментом.

— Даже генеральный директор может совершать ошибки, Артур.

Люди не перебивают моего отца и не называют его по имени. Скарлетт умудрилась нарушить оба правила в течение двух минут.

Мой отец наклоняет голову. Он недооценил ее. Я знал это раньше, он знает это теперь.

Остальная часть встречи проходит без происшествий. Как только она заканчивается, меня втягивают в разговор с главой нашего финансового отдела. Я наблюдаю, как Скарлетт с минуту разговаривает с Ашером, затем поворачивается и выходит из конференц-зала, не удостоив меня взглядом.

Когда я выхожу из конференц-зала, Оливер ждет меня.

— Какого хрена она здесь делала, Крю? — он сердито шепчет этот вопрос. — Папа в бешенстве. Что, если она сливает информацию Натаниэлю Стюарту?

Я скриплю зубами от этого намека и имени.

— Она моя жена. Она имеет право на место в совете директоров; она владеет необходимыми акциями.

— Она делает из тебя дурака.

— Не лезь в мой брак, Оливер.