Фальшивая империя (ЛП)

Мы едем в тишине еще десять минут, пока Крю неожиданно не останавливается.

— Я же сказал, что голоден. Как и ты, судя по всему, — он заглушает машину. — Здесь готовят лучшую жареную курицу в городе.

— Но она не приготовлена. Я не собираюсь вытаскивать Филиппа из постели в такое время, чтобы он что-то приготовил.

— В чем проблема? Ты не можешь провести со мной десять лишних минут в машине?

Я не отвечаю, просто смотрю в окно.

Он тяжело и измученно вздыхает.

— Ты хочешь немного курицы?

— Да. И шоколадный молочный коктейль.

Вроде, здесь их подают.

— Не думаю, что они готовят его на растительном молоке.

Он опускает ключи в подстаканник.

— Хорошо. Скоро вернусь.

Я смотрю на проезжающие машины, когда он выходит. Пластик шуршит, когда я задеваю пакет ногой, дразня меня. Я на девяносто восемь процентов уверена, что беременна. Теперь, когда у меня есть тесты, кажется глупым что-то говорить, пока я не буду знать наверняка. Оставшиеся два процента излишне усложнит отношения между нами. Усложнят ситуацию еще больше, чем мое сбивающее с толку поведение из-за неопределенности.

Крю возвращается, неся аппетитно пахнущую жареную курицу. Он протягивает мне контейнер и ставит готовую чашку в подстаканник.

— Я попросил добавить кленового масла. Надеюсь, тебе... — н замолкает, когда понимает, что я уже поглощаю еду, — ...хорошо.

Я не знаю, потому ли это, что я умираю с голоду, или потому, что я, вероятно, беременна, или потому, что я жажду вкусной еды, но жареная курица на вкус — лучшее, что я когда-либо ела.

Глазурь соленая и хрустящая, а кленовое масло — сладкой и дымное. Я съедаю три кусочка за один укус, а затем запиваю их глотком шоколадного рая.

Я стону, и он улыбается.

Поездка обратно в пентхаус проходит в молчании. Крю паркуется в гараже, и мы бок о бок идем к лифту. Кажется, что мы ехали несколько дней, а не часов.

Как только мы оказываемся в лифте, я делаю шаг вперед, чтобы провести карточкой по пентхаусу. Когда я смотрю на Крю, он смотрит вниз.

Я прослеживаю за его взглядом. Тонкий белый пластик, который я держу в руках, не скрывает фиолетовых букв, обозначающих тест на беременность.

— Ты беременна? — голос Крю тихий. Спокойный. Нечитабельный. Я не ожидала волнения, но я ожидала каких-то эмоций. Вместо этого вопрос звучит так, будто его произнес робот. Гладко и бесчувственно.

— Я не знаю, — отвечаю я. Я компенсирую отсутствие у него эмоций некоторой язвительностью. — Для этого и нужен тест.