Фальшивая империя (ЛП)

— С тобой все в порядке?

— Я боялась сказать тебе об этом, — признаюсь я. — Это слишком большой шаг.

Я колеблюсь, прежде чем продолжить разговор.

— Мои родители хотели больше детей. Когда я родилась… я не знаю подробностей, но моя мама не смогла больше забеременеть. Что, если это случится с нами?

— Тогда у нас будет один ребенок.

В его устах это звучит просто.

— Мой отец до сих пор обижается на нее за это. Она не подарила ему сына.

— Ты думаешь, меня это волнует?

— Мои родители решили пожениться. Их брак не был договоренностью.

То, как они прошли путь от того, кем они стали сейчас… я не хочу того же с нами, Крю. Я знаю, что для этого потребовалось нечто большее, чем просто невозможность иметь больше детей. Но это было важным толчком, и я… я боюсь. Мне нравится, какие мы сейчас. Я не хочу, чтобы это менялось.

— Если что-то и изменится, то только к лучшему. Обещаю.

— Ты не можешь этого обещать.

— Но я уже это сделал.

Я закрываю глаза, но не могу заснуть.

— Что еще тебя беспокоит?

И снова я колеблюсь.

— Я разговаривала с Ханной Гарнер сегодня вечером.

— О? — многое скрывается под одним слогом. Я не уверена, связано ли это с ней или с тем, что я поднимаю этот вопрос. Или потому, что он знает, что мы, должно быть, говорили о нем. Но нет ни паники, ни чувства вины.

— Она рассказала мне кое-что. Но это явно ложь.

— Что ты занимался с ней сексом две недели назад, в туалете «Пруф».

— Она была там в ту ночь, когда я выпивал с Ашером.

— Я с ней не разговаривал. И уж точно не занимался сексом.

— Хорошо, — повторяю я.

— Да. Я сказала, что не верю ей, и ушла. Я доверяю тебе. Правда. Просто... не делай из меня дуру, ладно?

Крю усиливает хватку, так что между нашими телами совсем не остается пространства.

— Надеюсь, наш ребенок будет похож на тебя, — шепчет он.

— Надеюсь, у него твои глаза, — бормочу я в ответ.

— Мы со всем справимся, — обещает он.

Мы. Я никогда не чувствовала себя частью «мы». Это стало моим новым любимым словом. Я влюблена в него.

И человека, говорящего это.

Дверь конференц-зала открывается в середине собрания. К моему удивлению, именно голова моей секретарши выглядывает наружу.

— Не сейчас, Селеста. Я же сказал, не беспокоить меня.

— Я сказал не сейчас.

Я впервые отрываю взгляд от презентации, совершенно раздосадованный.

— Для тебя же лучше, чтобы произошел финансовый крах или смерть члена моей семьи.

— Нет. Но ваша жена…

Я встаю, чуть не опрокидывая стул.

— Она здесь. Она упала в обморок в коридоре...