Фальшивая империя (ЛП)

Дерзкую уверенность, которая исходит от фамилии Кенсингтон, а также содержит в себе что-то уникальное, излучаемое Крю. С тех пор как он появился несколько минут назад, он превратил каждого богатого, влиятельного, красивого мужчину здесь в подделку. Все они обычные. Далеко не так великолепны. Бедны по сравнению с ним.

Все здесь уже знают, кто он такой. Но даже если бы у Крю была другая фамилия и менее внушительный банковский счет, думаю, я все равно пялилась бы на него.

Назовите это обаянием, или харизмой, или хорошими генами.

Мне приходилось бороться за привилегии, с которыми я должна была родиться. Крю получает их все, даже не стараясь, и все же люди по-прежнему из кожи вон лезут, чтобы убедиться, что ему ни за что не придется работать.

И он это знает. И использует.

Блондинка прилагает все усилия, чтобы привлечь его внимание, проводя рукой по его руке, накручивая волосы и хлопая ресницами. Крю не отводит от меня взгляда. Рыжая следит за ним. Ее красивые черты искажаются от отвращения, когда она видит меня.

Меня не беспокоит ее пристальный взгляд.

Меня беспокоит пристальный взгляд Крю.

Это превратилось в соревнование между нами. Игру. Мы соревновались друг с другом в течение многих лет. В старших классах мы посещали разные школы-интернаты. Оба закончили Гарвард. Он поступил в Йельскую бизнес-школу; я же два года училась в Колумбийском университете.

Все это время мы знали, что брак — неизбежен. Не нужно бороться с этим — или признавать. Все скоро изменится. Удобное избегание друг друга разобьется так же легко, как тонкая стеклянная ножка бокала, которую я держу в руках.

Я поднимаю свой мартини в его честь в молчаливом приветствии. Я сразу же жалею об этом. Это все равно что опрокинуть первую костяшку домино. Ход первой пешки. Я не играю в игры, пока не узнаю правила. Когда дело касается меня и Крю, я даже не уверена, существуют ли какие-то границы.

Один уголок его рта приподнимается, прежде чем он, наконец, отводит взгляд, перерезая невидимую нить, временно соединяющую нас.

Впервые за, казалось бы, целую вечность, я выдыхаю. Затем глубоко вдохнула прохладный воздух, наполненный ароматом дорогих духов и элитного алкоголя. А за ним последовал здоровый глоток коктейля.

Эти чертовы глаза цвета океана. Я чувствую их на себе, даже когда он не смотрит.

Я не отрываю взгляда от завитка лаймовой кожуры, балансирующего на краю моего напитка. В основном потому, что знаю, о ком говорит Надя. Мы сидим за столиком в «Пруф» уже сорок пять минут.