Фальшивая империя (ЛП)

— я бросаю взгляд на витрину с обувью для скалолазания за стеклянной стеной, отделяющую магазин от самого спортзала, где Скарлетт разговаривает с продавцом. — В любом случае она не ведет себя так, будто это не доставит ей какое-то неудобство.

— А чего ты ожидал? Ты уже много лет говоришь, что это просто бизнес.

— Так и есть. И она усложняет ситуацию больше, чем нужно, ведя себя так, будто это что-то личное, а не профессиональное. — Хотя, полагаю, я сам это начал. Я никогда никого не хотела поцеловать так сильно, как ее в той библиотеке.

— Может быть, она беспокоится, что это так.

Я размышляю над этим несколько секунд, пытаясь отбросить эту возможность.

— Думаю, что «смириться» было бы лучшим глаголом. Она хочет жить отдельно, черт возьми.

— Нет. Мне пришлось отодвинуть в сторону двадцать коробок, чтобы попасть в твою квартиру.

— Это происходит не по нашей воле. Не по ее и не по моей, — я подчеркиваю последнее слово, потому что Ашер, кажется, думает, что я в восторге от этого фиктивного брака. Единственная часть, которую я с нетерпением ждал, похоже, находится в статусе ожидания.

После нашей встречи в библиотеке у меня возникли сомнения по поводу традиционной брачной ночи. После неожиданной поездки в Париж, которую она только что свалила на меня, я не питаю никакой надежды.

— Ты согласился переехать к ней.

— Либо так, либо ещё один круг переговоров с адвокатами. Если она так сильно не хочет оставаться в своем пентхаусе, то мне все равно. Переехать к ней — просто любезность.

— На самом деле, так удобнее, — позади меня раздается голос Скарлетт.

— В пентхаус есть отдельный вход, и у меня есть собственный швейцар. Я потратила пять минут, ожидая, чтобы поговорить с одним из швейцаров в твоём вестибюле, прежде чем ты появился, как джин из лампы.

Я рад, что стою к ней спиной. Так мне легче скрыть улыбку от ее фразы. Когда я оборачиваюсь, то обнаруживаю, что Скарлетт выбрала наряд максимально удобный для скалолазания. Ее длинные волосы собраны в конский хвост, обнажая изящную шею и впадинку на ней.

Розовые туфли на каблуках исчезли, их заменили такие же ботинки, как у Ашера, а рукава ее белой блузки были закатаны.

— Целых пять минут? — я растягиваю слова. — В какую преданную невесту ты превратилась, милая.

Новообретенная преданность выражается закатыванием глаз.

— О, а вот и Дэйв! — восклицает Ашер, звуча более взволнованно, чем когда он говорил о женщинах, выпивки или автомобилях. Очевидно, он был серьезен, когда сказал, что уже бывал здесь раньше.