Фальшивая империя (ЛП)

Софи была единственной, кто умолял меня показать платье. Я надевала его до этого только один раз, когда была на примерке.

Я оцениваю все три реакции — широко раскрытые глаза Софи, вздох Нади, мамины слезы, — прежде чем поворачиваюсь и смотрю на свое отражение. Мне нравится это платье. Я даже люблю его больше, чем следовало бы. Люблю его больше, чем любую другую одежду, которую когда-либо носила.

Оно без бретелек. Линия моей ключицы и изгиб плеча видны над замысловато детализированным корсетом. Соблазнительный, но не пошлый.

Сшитое вручную кружево переходит в слои мягкого, как облако, тюля и широкий шлейф, который тянется в нескольких метрах позади меня. Я никогда не чувствовала себя более красивой, чем в этом платье. Это платье предназначено для невесты, которая в восторге от своей свадьбы. У которой нет никаких сомнений — ни в чем, тем более в выборе жениха.

К некоторому сожалению, не говоря уже об удивлении, я подхожу под оба критерия.

Стоя в дверном проеме, я наблюдаю, как моя мать вытирает слезы, прежде чем заговорить.

Я прикинула, что у меня есть еще двадцать минут, прежде чем она вернется, снова обсудив все детали со свадебным организатором.

— Скарлетт! Почему ты уже надела свое платье? Твои волосы ещё не уложены.

Надя и Софи вздрагивают от ее резкого тона. Хотя я его хорошо знаю. Гораздо легче замаскировать эмоции под грубостью, чем под счастьем.

— Я знаю. Я переоденусь обратно, — улыбаюсь Софи и Наде. — Увидимся позже, девочки, хорошо? — они немедленно выскальзывают обратно из комнаты.

Мне осталось переодеться и встретиться лицом к лицу со своей матерью. Я вешаю свое свадебное платье обратно и надеваю шелковый халат, который был на мне раньше, поверх белого нижнего белья, которое мой муж не увидит.

— Ты готова? — спрашивает мама. Как я понимаю, не только парикмахера.

Я вдыхаю, затем высказываю просьбу, над которой размышляла с тех пор, как проснулась этим утром. Я ожидала, что это будет обычный день. Ничто не должно было ощущаться иначе. Ни душ, ни завтрак и ни дорога в собор, где я стану Скарлетт Кенсингтон.

Мама изучает меня, любопытство горит в карих глазах, которые я унаследовала от нее.

— Конечно, — похоже, она была возмущена самой возможностью того, что он может и не быть здесь. Любая заминка была бы расценена как ее личное оскорбление.

— Ты можешь... позвать его?

— Скарлетт, если ты передумала…

— Нет. Я просто хочу с ним поговорить.

Я снова прервала ее.

Может быть, это «пожалуйста» убедило ее.