Фальшивая империя (ЛП)

В последнем предложении нет необходимости. Я чувствую какое-то странное побуждение оправдать тот факт, что я раскинулась на подушках, как морская звезда, пока еще светло. Чтобы доказать, что я не сижу сложа руки и не получаю зарплату. Еще раз повторяю, мне должно быть все равно. Однако меня волнует, что моя тушь, должна быть, размазана, волосы спутаны, а моя трудовая этика кажется сомнительной.

Крю не отвечает. А потом, внезапно, я уже не лежу горизонтально на диване. Я невесома, по крайней мере, так кажется поначалу.

Через несколько секунд я уже раскачиваюсь. Я сосредотачиваюсь на твердом прессе и руках. Моя голова не одобряет это движение. Остальная часть моего тела наслаждается ощущением Крю, несущего меня. Но я все равно протестую.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

— Насколько ты не в себе? Мне кажется, это очевидно.

Мне не хочется выходить из этого состояния. Все ощущения, которые я испытываю прямо сейчас, — те, ради которых стоит быть в сознании. Хуже того, я смогу вспомнить это позже.

То, как он хорошо пахнет. Прикосновение металлического круга к коже моего бедра, символизирующее, что он принадлежит мне.

— Это очень мило с твоей стороны, но я в порядке, — я вкладываю в последнее слово столько уверенности, сколько могу собрать.

— Думаю, что диван не согласился бы.

Крю начинает подниматься по лестнице. Я перестаю спорить. Если он будет упрямиться по этому поводу, мне лучше притвориться, что в этом нет ничего особенного. Как будто я все время позволяю мужчинам носить меня на руках.

Он поворачивает направо, как только мы поднимаемся по лестнице, и направляется прямо в мою спальню.

— Ты все изучил? — вопрос звучит сухо. Здесь семь гостевых спален, за вычетом той, которую он считает своей.

— Что твое, то и мое, детка.

— Не называй меня так, — бормочу я. Тепло его тела просачивается в мое, и от этого меня клонит в сон. Я плохо спала несколько недель. Перед отъездом в Париж я очень нервничала из-за предстоящей свадьбы. В Париже я работала допоздна, и меня рано будил шум рынка под моим балконом.

Я не была бы шокирована, если бы через час проснулась на диване и узнала, что это был сон.

Вместо того, чтобы бросить меня на кровать, Крю относит меня в смежную ванную и усаживает на мрамор, который окружает ванну.

— Что ты делаешь? — я задаюсь вопросом.

Он не отвечает. Становится очевидно, когда он открывает кран и высыпает туда соль и мыло из стеклянных емкостей, расставленных вдоль подоконника.