Фальшивая империя (ЛП)

Выражение ее лица не меняется, ни когда мы начинаем танцевать, ни когда я крепче сжимаю ее руку и талию. Мой большой палец покидает ее ладонь и опускается к запястью. Единственные украшения, которые она надела сегодня вечером, — это пара бриллиантовых сережек и кольца, которые я ей подарил. Остальная ее кожа гладкая и обнаженная. Я кладу большой палец поверх точки ее пульса, чувствуя, как он бьется в быстром темпе.

Улыбаюсь, чувствуя, как колотится ее сердце. Может, ей и не хочется желать меня, но она желает. Мне хорошо знакомо это чувство.

Она не отстраняется, но и не встречается со мной взглядом. Это самый близкий наш контакт с тех пор, как я отнес ее наверх после того, как обнаружил на диване. Скарлетт не единственная, кто ведет себя невозмутимо. Я хочу притянуть ее губы к своим. Хочу, чтобы она была обнажена и смотрела на меня. Хочу поговорить с ней без необходимости искать какой-либо предлог, который не был бы важным.

Вместо этого я просто кружу ее по танцполу. Между нами возникает обоюдное молчание.

Песня заканчивается и переходит в новую. Через несколько минут она сглатывает и смотрит прямо на меня.

— Мне завтра рано вставать.

После нашего разговора в машине ранее, я знаю, что предлагать ей взять выходной в субботу — плохая идея.

— Я пойду за машиной, Крю.

— Хорошо, — я перестаю танцевать. — Поехали.

На ее лице мелькает удивление.

— Ты поедешь домой сегодня вечером?

— Разве я говорил об обратном?

Румянец заливает ее щеки.

— Я предполагала, что у тебя есть планы.

— Ты же знаешь, что говорят о людях, которые делают предположения.

— Нет, не знаю, — она бросает вызов. — Что о них говорят?

— Ты хочешь, чтобы я назвал тебя глупой?

— Меня называли и похуже, — отвечает она, затем направляется к выходу.

Я догоняю ее у гардероба.

— Меня уже тошнит от всего этого, Скарлетт. Должен ли каждый наш разговор превращаться в спор? Ты хочешь уйти? Давай уйдем.

— Ты устраиваешь сцену.

Я хватаю ее за руку, чтобы удержать на месте.

— Ты злишься, что я возвращаюсь домой? Не думал, что тебя это будет так волновать.

— Тогда почему с тобой так сложно? — шиплю я.

— Сложно? — вторит она. — Я не та, кто…

— Вы двое стоите в очереди за верхней одеждой? — Черт. Я знаю этот голос. Поворачиваюсь и вижу, что Ханна мило улыбается в мою сторону. В этом выражении нет никакой искренности. — Ох.