Фальшивая империя (ЛП)

Даже не оглядываясь, сразу понимаю, кто стоит рядом со мной.

— Кенсингтон, — я наклоняю голову вправо, чтобы оценить его, сохраняя свою непринужденную позу.

До сегодняшнего вечера я в последний раз видела его на праздничной вечеринке у Вальдорфов четыре месяца назад. Крю выглядит так же, за исключением того, что он одет в темно-синие брюки и белую рубашку с закатанными рукавами вместо стандартного смокинга. Он выглядит так, словно пришел сюда прямо из офиса.

Если есть что-то, что я уважаю в Крю Кенсингтоне, так это его трудовая этика.

Для человека, которому всю жизнь все подавали на блюдце, он, похоже, самостоятельно справляется с управлением «Кенсингтон Кансалдид». Хотя и с вызывающей ухмылкой, но все же. Его отец, Артур Кенсингтон, ценит успех выше кумовства. Он не стал бы готовить команду для будущего генерального директора, если бы у него не было всего необходимого, чтобы преуспеть в этой роли.

Я смотрю мимо него, туда, где он стоял раньше.

— Итак, кто сегодняшняя счастливица? Рыжая или блондинка?

Его голубые глаза оценивают меня, когда он небрежно ставит локоть на лакированную деревянную столешницу бара, повторяя мою расслабленную позу.

Крю крутит в руках стакан с чем-то, что пахнет как бурбон, прежде чем ответить.

— Или и та, и другая.

— Слишком много мнишь о себе.

Левый уголок его рта приподнимается с намеком на веселье, когда бармен ставит передо мной свежий мартини.

— Спасибо, — говорю я ему.

Крю смотрит мне в глаза, когда лезет в карман.

В его руке появляется стодолларовая купюра, которую он проводит по гладкой поверхности.

— Сдачу оставь себе.

— Спасибо, сэр, — бармен быстро уходит, не желая давать Крю шанс передумать. Даже в таком высококлассном заведении, как это, это возмутительные чаевые. Люди с радостью отказываются от любой суммы, которую с них берут за спиртное по завышенной цене. Чаевые, превышающие обязательные двадцать процентов для обслуживающего персонала, обычно совсем другая история.

Я ничего не говорю.

Если он пытается произвести на меня впечатление, деньги — неправильный способ сделать это. Я не знаю, что он пытается сделать. Он подошел ко мне, почти подтвердив результат разговора наших отцов на прошлой неделе.

Крю внимательно наблюдает за мной, когда я поднимаю свой бокал и делаю глоток. Высокий, плаксивый голос прерывает наше молчаливое состязание в гляделки.

— Крю, ты сказал, что скоро вернешься.

Он ведет себя так, словно ничего не слышал.