Фальшивая империя (ЛП)

Костер — ежегодная традиция Четвертого июля, в которой я никогда не участвовала, на что Пенелопа указала три раза за те десять минут, которые потребовались, чтобы пройти по дощатому настилу от дома моих родителей сюда в темноте. Это именно то, что я себе представляла. Вынужденная светская беседа с моими сверстниками — это одно. Другое дело — пьяный разврат. Я видела слишком много фальшивых улыбок, сопровождаемых двусмысленными комплиментами.

Как Эллсворт, я всегда придерживалась более высоких стандартов. Я знаю это.

Как и все остальные. Люди на пьедесталах кажутся совершенными. Пока они не падут.

Но я больше не Эллсворт. Я Кенсингтон. Неприкасаемая. Мало того, что Крю богат и имеет связи, он нравится людям.

Мы подходим к группе, собравшейся вокруг мерцающего пламени. Я оглядываю знакомые лица, быстро рассматривая всех присутствующих. Здесь собрались в основном те, кто был на вечеринке у моих родителей в возрасте до тридцати лет. Я ловлю взгляд Крю через огонь. Он стоит с группой парней и выглядит более расслабленным, чем я когда-либо видела его.

Ни галстука, ни костюма. Только пара темно-синих плавок и белая рубашка, которая почти не застегнута. Его волосы растрепаны. Ветром... или кем-то еще. Сделал бы он это? На вечеринке моих родителей в моем присутствии? Не знаю. Я не видела его с тех пор, как мы встретились со Спенсерами. Если бы он захотел, то легко мог бы ускользнуть на некоторое время.

Рейчел с визгом открывает шампанское, снова привлекая мое внимание к ней и Пенелопе. Брызги белой пены падают на песок, когда она направляет струю золотистой жидкости в хрустальные бокалы, которые принесла Пенелопа.

Я беру его с благодарностью. Пузырьки щекочут мне горло, когда я выпиваю половину одним глотком.

Здесь, в темноте, я чувствую себя по-другому. Я не чувствую себя картиной, выставленной на показ. Принуждение казаться совершенным и точно знать, что сказать, исчезло. Знакомое тепло струится по моим венам, когда я осушаю свой бокал, облегчая и расслабляя движения.

Я чувствую себя достаточно комфортно, чтобы прислушаться к разговору Рейчел и Пенелопы.

Вскоре они принимают ставки на то, кто с наибольшей вероятностью пойдет купаться нагишом. Я смеюсь, когда они рассказывают истории прошлых лет, решая, кто, скорее всего, снова искупнется.

— А что насчет Крю? — спрашиваю я, когда он оказывается единственным парнем, которого они не упомянули.

Рейчел и Пенелопа обмениваются взглядами.

— Крю никогда не приезжал в Хэмптон летом, — говорит мне Рейчел.