В памяти каждое признание Серебрякова отпечаталось так, что и не вытравить.
“Волшебная”.
“Мое безумие”.
От этих слов в животе все сладко замирает. Теперь-то у нас точно все будет хорошо. Ян ведь сам признался, что не отпустит. Что я — его.
О формальной стороне вопроса я предпочитаю пока не думать, как и о том, что его жена неизлечимо больна.
Если я зациклюсь еще и на этом, то неизбежно скачусь в самокопание и сомнения. А не хотелось бы портить сегодняшний день.
После таблетки становится значительно легче. Приняв душ и приведя себя в порядок, прихожу на кухню, где Макс встречает меня с нетерпеливым выражением на лице.
— Я вообще-то голодный, — говорит он.
— И? — улыбаюсь в ответ. — У тебя нет рук? Кажется, вчера ты утверждал, что большой мальчик.
Один — один.
Он фыркает, но из-за стола встает и идет к холодильнику. Завтрак мы готовим в четыре руки. Хотя если посмотреть на время, это должен быть, скорее, обед.
— А ты пирожки умеешь делать? — вдруг спрашивает Максим.
Я зависаю, так и не донеся чашку с кофе до стола.
— Пирожки?
— Ну да, знаешь, с начинками разными. В духовке еще их делают.
— Умею, — озадаченно киваю. — А что?
Макс отводит взгляд и отвечает не сразу.
— Отец такое любит. Домашнее, знаешь. Мы как-то были в гостях у его друзей, и вот там жена друга как раз напекла. Я видел, что батя прям поплыл от них.
— Понятно, — протягиваю. — А мне ты это зачем говоришь?
— Может, ты их ему напечешь, ну и… У вас там все точно срастется?
Как поразительно в нем сочетается, казалось бы, несочетаемое.
Просто удивительно. То он наглый хамоватый подросток, который при любом удобном случае демонстрирует свой тестостерон, то тушуется от того, что хочет помочь мне и его отцу покрепче увязнуть друг в друге.
— Путь к сердцу мужчины? — беззлобно усмехаюсь.
— Вроде того, — бурчит Макс.
— Можем и напечь. Но мне нужна будет помощь.
Выясняется, что для моего рецепта нужны дрожжи, которых дома нет. Максим вызывается сбегать в магазин, а я пока начинаю готовить остальное.
Когда хлопает дверь в прихожей, я, думая, что это Максим, кричу ему:
— Я тебя уже заждалась, тесто почти готово!
В ответ, правда, Серебряков-младший почему-то молчит.
Зато я слышу цокот каблуков, а затем на кухню вплывает незнакомая молодая женщина — невысокая блондинка в стильном пальто и сапогах.
— Вы кто?
— Я? — искренне удивляется она. — Я жена Яна, милочка.
Первая мысль, которая у меня мелькает — она не позвонила в дверь. Она ее открыла. То есть у нее есть ключи.
