Если этот щенок куда-то влез, и вместо того, чтобы отжарить эту девку, я вынужден буду разгребать его дерьмо, то…
— Бать, прости, что дергаю, но у нас тут пиздец, — взволнованно говорит Макс.
Девочка между тем, решив продолжать, забирается ко мне на колени. Я впервые планирую послать своего отпрыска по известному адресу — в конце концов, парни из охраны за ним присмотрят, где бы он ни был. А пару часов, пока я не спущу пар, с ним ничего не случится.
— Тут Ива заперлась в ванной, — добавляет он торопливо. — Не отвечает и дверь не открывает.
Твою же мать…
22 Ива
Когда муж уходит, я оседаю на пол, тупо смотря перед собой какое-то время. Что он там говорил? Пожалею?
Я уже жалею. Жалею, что поверила, что придумала себе что-то. Жалею, что вообще пошла в тот в клуб!
Будь проклят отец и все эти его идеи! Да и пусть бы его шантажировали тем видео!
Ян в очередной раз отказал мне. Не знаю, почему, но я была уверена — в этот раз он не уйдет.
Дура. Какая же я дура…
В гулкой тишине квартиры я особенно остро ощущаю свое одиночество.
Никого рядом.
Абсолютно никого.
Каждый, кого я считала близким человеком, к кому тянулась и с кем хотела быть рядом, меня оттолкнул или предал.
Вот такой вот незавидный итог двадцати лет жизни.
В памяти всплывают слова тети. Каждое будто выжжено во мне.
Они старались… Старались…
Господи, бедная моя мама! Как же ей было больно! Она же так верила обоим. Вспоминаю, как любила семейные вечера, когда к нам приезжала тетя. Мы собирались за одним столом — отец тогда обязательно возвращался пораньше, даже если был очень занят на работе.
Я думала, потому что тоже ценил семейные традиции. А выходит, просто хотел лишний раз увидеть свою любовницу.
Сколько раз я натыкалась на Аню рядом с кабинетом отца за последние дни, но ни разу мне не пришло в голову, что они…
Захлебываюсь рыданиями. Глухими. Беззвучными.
Боль раздирает, мешает дышать. Все предали меня. Все…
Поднимаюсь на ноги, подхожу к столу и, не раздумывая, делаю еще несколько глотков прямо из бутылки.
Хочу анестезию. Хочу перестать чувствовать.
Хочу просто перестать все это…
Я настолько оглушена, что не замечаю хлопка двери. Так и сижу, одурманенная болью.
— Ого, винишко, — присвистывает Макс.
Медленно поднимаю на него взгляд. Сын моего мужа хмурится.
— Эй, ты чего? Что-то случилось?
У меня лишь нервный смешок вырывается в ответ. Как ему объяснить? Оголить душу? А зачем?
— Ива, ты чего? А отец где?
— Ушел. По делам.
