Фальшивая Венера

По дороге я листаю записную книжку, где фиксирую все свои хлопоты, связанные с выполнением заказа его величества: получить разрешение сделать слепки со знаменитых скульптур, проследить за тем, как мастера изготовят формы, убедиться в том, что формы будут надлежащим образом уложены в ящики, заплатить за перевозку морем, удостовериться, что извозчики ничего не украли, просмотреть картины, выставленные на продажу, договориться о портретах вельмож, благосклонных ко мне, дружбы с которыми желает его величество, — времени никогда не хватает, а денег нет совсем, совсем, совсем, одни работы Тициана стоили мне свыше тысячи дукатов, а мажордом посольства говорит, что денег нет.

Судя по всему, денег нет во всей Испании, по крайней мере мне так говорят. Хотя король желает приобрести эти сокровища, каждый мелкий чиновник ставит мне палки в колеса. Как говорится, мяса на вертеле слишком много и что-нибудь обязательно подгорит.

Во дворце докладывают о моем приезде, меня проводят в зал, увешанный картинами.

Картины замечательные, но у меня нет возможности их осмотреть, поскольку появляется господин Эличе со свитой. Все в хорошем настроении, вокруг витает аромат вина и благовоний. В основном это римляне, из тех, кого отец маркиза, а уж тем более его дядя герцог не пустили бы даже на порог своего дома. Меня представляют, я кланяюсь, гости кланяются, маркиз берет меня под руку и мы вдвоем уходим осматривать его галерею. Мы говорим о живописи; для человека столь молодого у маркиза сносные познания в искусстве; он осуждает меня за то, что я своим приездом и привезенным из Мадрида золотом поднял цены, хотя на самом деле никакого золота у меня нет. Мы останавливаемся перед «Венерой с зеркалом», копией картины Тициана, висящей во дворце Алькасар. Маркиз говорит: «Я тоже хочу такую картину». «Копию, мой господин?» «Нет, картину, новую картину. Но об этом мы поговорим позже. Сначала я хочу показать вам одно чудо. Вы не поверите своим глазам, дон Диего, ничего подобного в Испании нет».

Мы поднимаемся по лестнице и идем по коридору. В глубине его комната, откуда исходит знакомый запах скипидара. Маркиз подает знак лакею, тот беззвучно отворяет дверь, и мы останавливаемся на пороге. В комнате мольберт, перед ним человек в длинном рабочем халате и тюрбане, и натурщица, женщина, которая сидит и держит на руках запеленатую куклу. Человек пишет быстро, накладывает голубую глазурь. Венецианец, думаю я, или последователь венецианской школы.