Фальшивая Венера

Позднее показали Боско с окровавленным, разбитым лицом, которого на носилках загружали в карету «скорой помощи», после чего снова пошли интервью, и все до одного сходились в том, что кощунственно насмехаться над трагедией одиннадцатого сентября, особенно используя настоящий пепел, и что художник получил по заслугам. Потом представитель мэрии произнес обычные слова про свободу слова и наши конституционные ценности и пообещал наказать виновных, однако он тоже говорил без особого воодушевления, да и что можно было от него ожидать, поскольку случившееся, вне всякого сомнения, было делом рук свободных от дежурства полицейских и пожарных.

Все это было спектаклем.

Я попытался дозвониться Конни Боско в Нью-Джерси, но линия была занята. Затем я позвонил в Сент-Винсент и выяснил, что Боско находится в операционной, а информацию о состоянии его здоровья сообщают только близким родственникам. После чего я лег спать.

На следующий день я приехал в больницу, но к Боско меня не пустили. На этаже дежурили трое полицейских, двое в комнате медсестер и один в палате Боско, и мне пришлось обаять одну из медсестер; та согласилась передать Конни, что я здесь, и вскоре ко мне вышла сама Конни и сказала, что я могу пройти вместе с ней.

Судя по подслушанным обрывкам разговоров полицейских, они были весьма недовольны своим заданием и с удовольствием добавили бы Боско. Очевидно, иронический постмодернизм еще не проник в сознание полиции.

Конни Боско родом из Мексики, она довольно известный мастер по керамике.

Похоже, она была расстроена и удивлена тем, что произошло с ее мужем. Конни могла понять, что его избили полицейские, — в конце концов, именно этим они и занимаются у нее на родине, — но она никак не могла взять в толк, что они делали это ради искусства, а не ради денег. Боско, однако, был в полном порядке. Он был счастлив так, как только может быть счастлив человек с повреждениями внутренних органов, тремя сломанными ребрами и разбитым лицом. Боско признался, что ему больно улыбаться, но тем не менее не переставал это делать. Именно к этому он стремился всю свою жизнь — подняться над обществом посредством своего искусства. Он пробовал порнографию, пробовал абсурд — и все безуспешно. Но вот в конце концов ему удалось отыскать священную корову в пепле одиннадцатого сентября, и он встал в одном ряду с Моне, Ван Гогом и Марселем Дюшаном. Мгновение мочеиспускания, которым стоит наслаждаться.

— Судя по всему, твое творение погибло, — сказал я.