Фальшивый брак. Невольная жена императора (СИ)

— Уже нет, — развела она руками в стороны, и я даже на всякий случай подобрался, готовый оттаскивать от неё друга."

"— Это ментальное воздействие, — Леджер посмотрел на неё, словно на недоразвитого ребёнка. — Может, я и проклят, но по-прежнему могу внушить вожделение, вызвать желание и даже довести до экстаза, — заявил хрипло, а Виолет немного покраснела.

— Воодушевление — моя специальность, — Матео толкнул Леджера в плечо, призывая его к порядку.

— Ни за что бы не подумала, — фыркнула она, вперив взгляд в предмет своего главного интереса, Себастьена.

— А вы?

— Я не имею специальности, — покачал он головой. — Почти уверен, что вы это чувствуете. Таких, как я, называют всевидящими. Мы чувствуем связи, можем узреть невидимое.

— Чувствую, — кивнула она, теперь посмотрев на меня. С пониманием и злобой. — Поздравляю, месье Кавелье, вы чемпион среди друзей Доминика. Лишились возможности обращаться ко мне по имени всего за два часа.

Себастьен дёрнулся, поджав губы в замешательстве. Напряглись все мы. А Виолет мягко улыбнулась.

— Пойду к себе. Голова разболелась, — она поднялась с кресла и неспешно поплыла в сторону выхода.

Мы остались чисто мужской компанией. Некоторое время неловко попереглядывались, потом решили замять тему. Попили вина, обсудили последние события, о Виолет не говорили. Впрочем, мне не удавалось полностью сосредоточиться на разговоре. Себастьен вывалил на меня шокирующие новости, и теперь я пытался их осмыслить.

Беременность Виолет. Это же чудесно, но явно лишь для меня. А формирование истинной связи вызывало напряжение.

Я не знал, что делать дальше. Предложение Себастьена звучало разумно. В первую очередь мне стоило быть императором, думать о стране, избегать создания слабостей, но мысли о расставании с Виолет приносили в душу тягостное ощущение потери.

Стоило друзьям уйти, как я сразу отправился в спальню к жене, чтобы поговорить. Она лежала в кровати, читала книгу, но при моём появлении отложила её и медленно поднялась, позволяя мне оценить соблазнительные формы, скрытые только тонкой тканью ночной сорочки.

И ведь скоро всё изменится. Виолет беременна, от этой мысли в душе растекались тепло и нежность к ней. А пока я предавался романтическим думам, Виолет приблизилась ко мне почти вплотную.

— Сволочь ты, Доминик! — прорычала она мне в лицо, и её ладонь с хлёстким звуком налетела на мою щёку.

Кратковременная боль и злость сменились каким-то мучительным восхищением. Себастьен прав, она сама стихия. Необузданная, неуправляемая.