Онлайн-библиотека книг
Анет держит Максимилиана на руках.
— Глазки как у императора, — отметила она.
— Да, глазки, как у папы, — грустно улыбнулась сидящая рядом Валери. — И рожки тоже. Весь в отца. Хоть бы взял что от меня.
Улыбка появилась и на моих губах.
— Хватит, — ворвался в водоворот чужих воспоминаний окрик Клода.
Я отпустил Анет и вернулся в реальность. Девушка начала медленно сползать с кресла, прижимая пальцы к кровоточащему носу.
— Не стоило сопротивляться на воспоминаниях о Леджере, — я недовольно покачал головой, направляя в её грудь заклинание диагностики и обезболивания.
Поднявшись, я приказал стражнику отнести девушку в её комнату и вызвать к ней целителя. Клод проводил подопечную встревоженным взглядом.
— О ней позаботятся. Это не опасно, — успокоил я его. — Но её я смотрел поверхностно. С вами будет иначе. Сопротивление может серьёзно навредить."
"— Я говорил, мне нечего скрывать, — карие глаза наполнились непоколебимой решимостью.
— Я приму решение позднее, — покачал головой.
Не собирался спешить с выводами, ведь совершенно не ограничен во времени.
— Я готов, император, можете начинать, — Клод откинулся на спинку кресла, вытянул ноги. — Вам бы тоже устроиться удобнее, сеанс затянется. Придётся смотреть далеко, во времена, когда я стал шевалье матери Валери и Виолет.
— Очень интересно, — не стал отказываться от совета и принял более расслабленную позу.
В груди горело предвкушение, я чуял след давних тайн.
Глава 18.3
Клод прямо посмотрел в мои глаза, взглядом сообщая свою готовность начать сеанс ментального считывания. Я погрузился в его мысли осторожно, настолько мягко, насколько возможно, ведь предстоял долгий контакт, а сопротивление может навредить обоим.
Река памяти понесла меня далеко, почти на два десятилетия назад, формируя образы прошлого. Передо мной предстала прекрасная женщина в золотом платье, сероглазая статная шатенка, так похожая на Валери.
— Взгляни на меня, стражник, — промурлыкала она певучим голосом и протянула руку к лицу Клода.
— В чём дело, Анэйс? — осведомился возникший возле неё Абсолон, её супруг.
— Он особенный. Пусть служит мне.
Воспоминание рассеялось, чтобы подвести меня к тому, что случилось уже через полгода.
