А Екатерина Георгиевна буквально светилась от ощущения собственной значимости.
Ни дать ни взять – барыня и её приживалка!
Женщины обошли зал по кругу, то и дело останавливаясь и перекидываясь несколькими фразами с очередными знакомыми Рузановой. Но если старшая, что называется, чувствовала себя в своей стихии, то Мамаевой явно было не по себе.
Красивая, дорого и со вкусом одетая девушка вдруг словно поблёкла и утратила былую живость. Может быть это потому, что знакомые Екатерины Георгиевны не спешили принимать её в свой круг и общались чопорно, если не сказать – сквозь зубы или с видом одолжения?
Да и общением это назвать было сложно: смерив Карину удивлёнными взглядами, дескать, это кто и что она тут забыла? – светские львицы немедленно выбрасывали её из головы.
И той ничего не оставалось, как молча стоять рядом с намертво приклеенной улыбкой. И делать вид, что пренебрежение её ни капли не задевает.
Матвей готов был поспорить, что за безэмоциональным выражением лица девушки скрывался целый ураган эмоций.
Наверняка Карина злилась на глупую Лизину мать и на высокомерных стерв, её знакомых. И не исключено, что рано или поздно в своём фиаско она снова обвинит Лизу, не упустив возможности доставить той новые неприятности.
«Чёрт, Павлик, куда ты запропастился?»
Но владелец автомоек никак не находился, а между тем в особняк продолжали прибывать гости. И одними из них оказались Лиза с супругом.
Как на грех, Мамаева увидела Левина одновременно с Матвеем.
И прежде чем он успел её отвлечь или остановить, девица немедленно потянула Рузанову-старшую за собой.
- Екатериночка Георгиевна, смотрите – там наша Лизочка! Ах, какое на ней платье! Идём скорее, поздороваемся!
Матвей подобрался – и внутренне, и в пространстве. В смысле, отбросил колебания и не просто отправился следом, а вышел вперёд и, поздоровавшись с женщинами, протянул Левину руку.
- И этот здесь, - недовольно бросил Левин, через «не хочу» отвечая на рукопожатие.
- Ну, как – отвечая? Олег едва задел его ладонь и тут же отдёрнул конечность, словно прикосновение к юристу могло оставить на коже ожог. Его бы воля – вообще бы не ручкался, да кругом десятки пар любопытных глаз!
Со дня смерти Николая прошло больше полугода, но интерес к богатой наследнице и её жизни в обществе по-прежнему не утихал.
- Лиза, ты очаровательна! Ах, приём! Ах, наряды! – щебетала Карина, не сводя глаз с любовника.
